— Ладно, — кивнул Мустанг и, наконец, поведал нам эпическую сагу о спасении мира, а точнее, нашего работничка. — Я навещал Тсуну у левад, а когда возвращался к дому, проходил мимо амбара. Двое рабочих забрались на крышу — проверить, хорошо ли уложен шифер, потому как одному из них показалось, что там протечка, и если бы это увидел Бельфегор… — Каваллоне хмуро воззрился на Принца, сидевшего слева от Ленки, но махнул рукой, решив не вдаваться в подробности, и продолжил свой рассказ: — В общем, они решили спасать овощи и полезли проверять. Протечки не было, и, как мы потом выяснили, сырое пятно образовалось на полу амбара потому, что работница заходила с ведром воды и случайно выплеснула немного. Я как раз проходил мимо амбара, когда один из работников начал падать. Что интересно, раньше я всегда думал: «Смогу ли я спасти этого человека?» — но в этот раз ничего подобного не было — я был уверен на все сто, что сумею ему помочь, так что, не раздумывая, выхватил хлыст, перекинул его через балку и поймал им парня у самой земли. Когда я отпустил его, он меня долго благодарил и сказал, что в жизни больше на верхатуру не полезет, если меня рядом не будет. Если честно, это было так непривычно… Я смутился даже, — наш доблестный Супермен (прочь, мысли о Женщине-Кошке! Ну и что, что именно она из супергероев хлыстом владела?) и впрямь слегка покраснел, рассказывая о благодарности работника, а затем завершил свою сагу о подвигах словами: — А потом, когда они закончили проверку, я пошел домой, но на полдороге ко мне пришли Гу-Со-Сины и выдали вот эту грамоту, — он выудил из кармана теплой кофты пергамент, — доказывающую, что я выполнил задание.
— Поздравляю! — возопила Маня, всё еще стоявшая за Дино, и повисла у того на шее, положив подбородок ему на плечо. — Ты молодец! Вот видишь, я же говорила: верь в себя и всё получится!
— Спасибо, ты отличный репетитор! — улыбнулся Дино, а Машка, не отлипая от Мустанга, обратилась к Тсуне:
— Видишь, Савада-сан? Стоит лишь поверить в себя, и всё будет в ажуре!
— Наверное, ты права, — кивнул Тсуна, уже убедившийся, что и без Реборна на что-то годен и отлично справлявшийся с лошадьми. Его не переставали хвалить наши рабочие, а сам он сделал вывод, который недавно, смущаясь и краснея, высказал мне: «Наверное, я не такой уж и бесполезный, если и впрямь хочу что-то сделать и стараюсь изо всех сил». Я тогда ламбаду от счастья готова была плясать, но сдержалась и лишь сказала парню, какой он молодец, раз всё же понял это. Так что то, что он сказал Машке, уже не было попыткой отмазаться, как раньше — я уверена, он и впрямь так считал.
— Вот и молодец! — ухмыльнулась Маня и, чмафнув опешившего Дино в щеку, пошлепала на свое место со словами: — Это награда! Ты молодец, Мустанг, продолжай в том же духе!
— Естественно, — кивнул он. — Потому что я наконец-то поверил, что могу быть Дробящим Мустангом и без своих подчиненных. Главное — вера в победу и боевой дух.
— Отлично сказано, — усмехнулась Маня и, наконец, начала поглощать пасту.
Мы все дружно начали болтать о том, что дело и впрямь пошло на лад, раз уж сразу трое мафиози выполнили задание, а Лена как всегда вдарилась в мистику и изрекла, что это всё магия числа «три», ну, или шинигами просто всё это подстроили, специально загнав работника на крышу, а охраннику травмировав руку. Скуало начал обсуждать с моей сестрой нумерологические особенности тройки, и они ушли в астрал, простым смертным неведомый, а мы вернулись к менее оккультной и более адекватной теме разговора, и только Хибари-сан молчал и игнорил весь мир, уйдя куда-то в иное измерение, даже более далекое от нас, грешных, чем вселенная Акулки, Ленки и нумерологии, и лишь изредка подозрительно на меня косясь. С чего бы это, интересно?.. Наконец, мы завершили трапезу, догрызя последнюю печенюшку (а сделал это, кстати, Франя, оказавшийся большим любителем выпечки), и решили все вместе лепить пироги, точнее, так решила Маня, выдвинув сей вопрос на голосование с помощью действенного темно-магического заклинания: «Кто не работает, тот не ест». Она даже сказала, что Мукуро позволено будет, как и в тот раз, когда он готовил вместе с нами в сентябре, тырить пироги «из общей миски», если он протянет руку помощи своим товарищам, ну, или хотя бы своей подруге, и все наши мафиозики согласились поиграть в поварят. Маня, надев фартук поверх бежевого свитера, начала замешивать тесто под моим чутким руководством, а я то и дело порывалась ей помочь — то муку просеять, то молока налить, то продукты из холодильника натащить, и была постоянно по этому поводу подначиваема обоими иллюзионными составляющими нашего колхоза. В результате не выдержал моих стенаний на тему: «Маш, ну давай я хоть чем-то тебе помогу!» — сам Глава Дисциплинарного Комитета, любящий поспать и постоять в сторонке, когда Комитет орудует в кабинете швабрами, и меня, схватив за плечи, усадили на стул и заявили:
— Если хочешь ей помочь, не мешай. Она пытается сделать Франу приятное, дай ей самой всё сделать.
Я растерялась, а Маня возопила:
