Затем оба шарика подплыли к третьему, ныкавшемуся в углу комнаты и словно пытавшемуся со стенкой слиться, и средний Ролл опять печально «прокьюкал». Все три шарика дружно фыркнули и обернулись ко мне, а я удивленно спросила:
— Ты хочешь сказать, что я должна этот вопрос с сестрами обсудить?
— Киии! — радостно кивнули все три Ролла, и мои шипастые «сестры» исчезли. Оставшийся висеть в воздухе шарик подплыл ко мне и, опустившись на мои колени, снова стал самим собой.
— А они не подумают что то, что я эту тему подняла — уже предательство? — с сомнением спросила я, но ёжик, отрицательно замотав головой, начал переминаться с лапки на лапку, а я уточнила:
— А Хибари… В смысле, Кёя? Он не решит, что то, что я рассказала сестрам — подстава? Не обидится?
Ролл возмущенно фыркнул и, яростно помотав головой, начал подпрыгивать на моих коленях.
— Ладно, — рассмеялась я, и ёжик замер, — уговорил! Обязательно поговорю с ними. Спасибо тебе за совет, мой хороший.
— Киии, — довольно протянул Ролл и потерся щекой о мою руку. Я почесала его за ушком и сказала:
— Видишь, какая я глупая? Вечно сомневаюсь, вечно боюсь, что обо мне не то подумают… Но ты прав: волков бояться — в лес не ходить. Я обязательно поговорю с сестрами и попрошу у них прощения за свое эгоистичное желание быть с Кёей, что бы ни случилось. Потому что, как бы то ни было, он слишком важен для меня, и я не могу отпустить его даже ради сестер, как бы гадко это ни звучало… Я надеюсь, они поймут.
— Ки! — уверенно кивнул Ролл, и я, улыбнувшись, кивнула ему в ответ и сказала:
— Вот после ужина с ними и поговорю. Обязательно! — и вдруг мои мысли пронзило произнесенное мною же слово «ужин», и я возопила: — Ролл, ёлки-палки, я идиотка! А ужин-то приготовить!
— Кью? — прифигел не ожидавший таких бурных эмоций ёжик и аж плюхнулся на пятую точку от удивления, а я подхватила его на руки, вскочив с кровати, и пояснила:
— Я совсем забыла ужин приготовить, отупела вконец! Позор на мои седины! Как я могу стать хорошей хозяйкой, если про готовку забываю? Пойдешь со мной? Правда, там Такеши-сан будет, так что не знаю, позволил бы Кёя это или нет…
— Кии, — согласно закивал хитрый Ролл и начал дубасить мою ладонь передними лапками, аки хороший боксер. Я рассмеялась и, пробормотав: «Тебя бы Рёхею в ученики, боксер ты мой», — кинулась вниз.
====== 63) Три девицы под окном бухтели поздно вечерком ======
«Надо запастись либо умом, чтобы понимать, либо веревкой, чтобы повеситься». (Антисфен)
POV Лены.
Вчера вечером я в который раз убедилась в подлости и несовершенстве человеческой натуры. Нас предал «друг семьи», которому мои сестры доверяли, как родному. Если честно, сначала я ушла в пессимизм, начав думать о том, что нельзя никому верить и нож в спину вонзить может любой, независимо от того, насколько он близок тебе, однако утром эти мысли сменились размышлениями о том, что судьба неизменно заставляет платить за грехи, а всё тайное становится явным. Он предатель, любящий жену и давно потерявший квалификацию по своей специальности, и его жена находится на грани жизни и смерти, а работу, составлявшую единственный источник дохода, он потерял. Что ж, он лишил денег нас, мы — его, он причинил боль нам, а судьба — ему. Карму и законы равновесия добра и зла всё же не изменить, и это несказанно радовало, хотя Анну, если честно, было жаль: гемодиализ не самая приятная процедура, а больница — это вообще корень зла, со всеми этими занудными пациентами, не дающими покоя ни днем, ни ночью, и злобными докторами, которым на тебя плевать, и которые не задумываясь причиняют тебе боль, назначают болезненные ненужные процедуры и уколы, от которых вены жжет так, словно в них раскаленный свинец вливают, или таблетки, превращающие тебя в растение… Впрочем, из-за того, что она могла умереть, я ей, прямо скажу, завидовала, и потому думала, что ради смерти можно даже больницу потерпеть, хотя со мной мало кто согласился бы, но это и не важно: мне как-то чужое мнение неинтересно. Правда, сейчас я бы задумалась, если бы мне предложили смерть или жизнь, на выбор. Потому что я не хотела терять Бельфегора, но, учитывая, что он всё равно должен был скоро уйти, не видела причин выбирать жизнь. Вот только мне было больно от осознания того, что скоро он исчезнет, и я его больше никогда не увижу…
