— Она ведь — дочь главного врача, верно, Тендо-кун? — спросил Казума.
— Если ты намекаешь, что это Акихибэ Шотаро решил протолкнуть свою дочь, то я спешу разрушить твою теорию. Нынешний главный врач — очень честный человек. Я не думаю, что он стал бы давить других людей, пытаясь продвинуть Акико.
— С чего ты это взял? — пожал плечами Казума.
Ну не могу же я сказать ему, что умею читать людей. Что мой «анализ» — это нечто более продвинутое, чем детектор лжи.
К примеру, сейчас я легко читал намерения своего брата. Не будь у меня «анализа», я мог бы решить, что его уже успел кто-то накрутить, чтобы он специально выложил мне эту информацию. Но Казума не хочет никому вредить, просто он привык работать в напряжённой обстановке, где все друг друга подставляют. И я работал точно в такой же совсем недавно.
— Я уже говорил тебе, Казума-кун, — произнёс я. — Эта клиника изменилась в лучшую сторону. В Эитиро Кагами и Акихибэ Шотаро я не сомневаюсь. И тебе советую забыть всю эту историю с рейтинговой системой. Оставь всё, как есть. Не лезь в её начинку. Если кто-то обнаружит, что ты пытался поменять её структуру, то влетит и тебе, и мне. И доказать свою правоту никто из нас не сможет.
— Ладно, Тендо-кун, убедил, — кивнул Казума. — Ты прав. Моё дело — предложить, твоё дело — отказаться.
— Ты домой-то сегодня собираешься? — спросил я. — Я уже закончил со всеми делами.
— Ещё часик поработаю над прошивкой, — ответил он. — Хочешь меня подождать?
— Да, я пока подготовлю заявление о переводе Акихибэ Акико из стажёров в терапевты первого ранга. Она хорошо себя показала.
— Да ты, я смотрю, новых специалистов прямо-таки пачками выпускаешь! — усмехнулся Казума. — Сначала Кондо Кагари, теперь Акихибэ Акико. Тебе бы свою школу терапевтов открыть.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но это произошло случайно, — улыбнулся я.
Хотя не стану лгать сам себе — мне нравится обучать других людей. В прошлой жизни у меня практически не было учеников. Я был настолько погружен в работу, что ни разу не позволил себе взять ни одного подопечного. Здесь же для меня появилась такая возможность, и я не жалею о том, что передал свой опыт другим.
Отправился в свой кабинет и начал заполнять заключение об окончании стажировки для Эитиро Кагами, но мой разум не покидала мысль, которую посеял Казума.
Неужели наш новый главный врач всё-таки принял участие в изменении рейтинговой системы? Но отчего такой странный выбор? Я, Такеда и Куренай. Очень странно…
На часах было пять вечера, так что я ещё успевал занести Эитиро Кагами заключение. Но, когда я вошёл в его кабинет, то обнаружил там своего брата. Кацураги Казума о чём-то активно спорил с заведующим. И я понял, что Казума всё-таки меня не послушался.
— Кацураги-сан, — увидев меня, Эитиро взмахнул рукой. — Проходите. Нам нужно кое-что обсудить.
Я бросил суровый взгляд на брата, но тот лишь виновато пожал плечами.
— Что происходит, Эитиро-сан? — спросил я.
— Кацураги Казума-сан обратился ко мне с просьбой изменить рейтинговую систему, — прямо сказал Эитиро Кагами.
Из-за того, что в комнате было сразу два человека с фамилией Кацураги, заведующему приходилось добавлять имя и лишь потом суффикс «сан».
— Я просто хотел, чтобы система работала справедливо! — начал оправдываться Казума. — Я могу предложить свой вариант её отладки.
— Пожалуйста, помолчите, — перебил его Эитиро Кагами. — Я не сомневаюсь, что вы хотите улучшить систему, Кацураги Казума-сан. Но в ней нет никаких проблем.
Казума дома ещё получит от меня подзатыльник. Но сейчас мне нужно решить, на чьей стороне выступить. Японский этикет подразумевает, что я должен попросить у заведующего прощение за действия своего брата.
Однако понимаю, что он влез в это дело из благих побуждений. Но в то же время ругаться с Эитиро Кагами мне тоже не хочется. Я слишком долго выстраивал с заведующим хорошие отношения, чтобы всё сломать из-за такой ерунды.
— Эитиро-сан, Казума-сан уже рассказал мне о том, что он обнаружил в системе, — заявил я. — Я понимаю, что её начинка — это не наше дело, но нам обоим хочется быть уверенными в честности нынешней системы.
— Ох… — тяжело вздохнул Эитиро Кагами. — Вы точно одного поля ягоды. Всё время пытаетесь бороться с несправедливостью. И я вас понимаю. Когда начинал свою профессиональную деятельность, тоже пытался пресекать нечестные попытки коллег и руководства продвинуть своих родственников. Только у меня, в отличие от вас двоих, никогда это не получалось. Меня всё время ставили на место.
Эитиро Кагами задумчиво посмотрел мне в глаза. Видимо, пытался прикинуть, стоит ли ему «поставить на место» нас или лучше и дальше продолжить разговор по душам.
Я не сомневался, что со мной Эитиро ругаться не станет, но брата лучше защитить от потенциального выговора. Я активировал убеждение «харизма».
И ничего не сказал. Лишь молча ответил на взгляд Эитиро. Иногда молчание бывает красноречивее слов.
Заведующий улыбнулся.
