– Конечно станем. И ты сама это знаешь. Слишком сильное влечение и искры между нами, от такого не отмахнуться и не убежать.
– Я замужем! – напомнила, невесело усмехнувшись.
– Ты не чувствуешь к нему того же...
Врать и юлить не хотелось. Отведя взгляд, я честно призналась:
– Не уверена. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.
Орёл молча поднялся и протянул руку, помогая мне встать. Пока я надевала ботинки, он так и не произнёс ни слова, лишь сверлил красными глазами, вынуждая ощущать себя предательницей. Зашнуровав берцы, я выпрямилась и, посмотрев на мужчину, произнесла:
– Ты ведь и сам должен понимать: тот факт, что я не знаю, кто ты и как выглядишь, играет не в твою пользу.
– Ты знаешь обо мне куда больше других. А имя... разве оно так уж важно?
– Твоё лицо тоже не важно?
– Сама скажи. Если под маской я скрываю безобразный шрам, это тебя оттолкнёт?
Я не думала и долю секунды.
– Нет.
– Вот видишь, раз уж тебя увечья не смущают, есть ли разница, какой формы мои брови или разрез глаз?
– Наверное, нет. Я пойду, утром ранний подъём.
Не дожидаясь ответа, я сбежала от тяжёлого разговора. Я просто не могу объяснить, что Эван тоже стал мне дорог. Пусть в основном я отношусь к нему, как несмышлёнышу, нуждающемуся в моей защите, но он... родной, что ли. А Орёл – сплошная загадка. Разумеется, это интригует, только невозможно отрицать – я ему не доверяю! Особенно после кражи артефактов.
Задумавшись, не заметила, как добрела до лагеря. Скользнув в свой шатёр, внимательно присмотрелась к принцам. Ангрен спал в том же положении, в котором я его оставила, а муж перевернулся на другой бок, зябко обхватив себя руками. Немного посомневавшись, перебралась через него, вытянулась и придвинулась ближе, накрывая благоверного крылом.
Пламя феникса способно в одно мгновение сжечь дотла, а может – как сейчас – согреть, окутывая ласковым теплом. Эван заметно расслабился и, притянув меня к себе, задышал ровнее. Пристроив голову на крепком бицепсе, я улыбнулась, обнимая супруга за талию. Эх, лишь бы мне утром обвинение в посягательстве на идеальное тело не предъявили: всё-таки впервые спим в одной кровати. Ладно, переживём как-нибудь, сейчас больше заинтересовало другое... Почему от мужа алкоголем совсем не пахнет? Пил он при мне и точно никуда ничего не выплёскивал...
Казалось, после пережитых за прошедший день и особенно вечер потрясений уснуть не получится. Ошиблась! Гадая, отчего в объятиях Эвана я чувствую себя настолько комфортно, так же, как недавно в руках Орла, я сама не заметила, как отключилась.
Разбудил протяжный болезненный стон. Резко подскочив, посмотрела на страдальца. Бледный Ангрен сидел на диване, сжимая пальцами виски, при этом морщась, словно его живьём режут. Так и надо, нечего всякую гадость глотать!
Перевела взгляд на мужа и растерянно моргнула. Он довольно улыбался, примостив руку на моём бедре. Судя по всему, не спит он уже давно и претензий по поводу того, что я забралась к нему под бок, высказывать не собирается. Ещё и нагло поглаживает мою ногу.
Скинув с себя загребущую лапищу, я начала перелезать через супруга с намерением встать. Перевернувшись на спину, чтобы мне было удобней, он заботливо придержал меня за талию и тихо предупредил:
– Осторожно, не зацепись.
Недоумённо нахмурившись, опустила глаза вниз, скользнув по мускулистому телу и, остановившись на ширинке, пискнула, буквально вылетев из кровати, а потом и из шатра.
Приложила ладошки к пылающим щекам. Ну нельзя же так издеваться над невинными девушками! Причём с самого утра! Как мне теперь с ним разговаривать и не думать о том, что видела?
– Ой, да что я там видела? Он же в одежде был! – попыталась я успокоить саму себя.
В одежде, но это не отменяет откровенный намёк Эвана на то, что он... Очень даже не против консуммировать наш брак!
АМАЙЯ.
Весь день я старалась держаться подальше от супруга, до такой степени смущала его довольная физиономия. Словно кот, обожравшийся сметаны, честное слово! И чего улыбается?! А если получалось поймать мой взгляд, ещё и подмигивал, или бровями играл. Вот у кого Ангрену поучиться флиртовать надо!
Вроде муж ни слова не сказал, кроме утреннего предупреждения, а я всё время только о нём и думаю. Орёл и тот отошёл на задний план. Хорошо, что Эван в карете путешествовал, и на какое-то время я могла скрыться от его внимания, но привалы никто не отменял! Сама не знаю, как я пережила обед и не подавилась под пристальным взглядом. Только чай в лицо Фирсу выплюнула, когда благоверный рядом присел, обняв меня за талию. Что интересно, раньше его прикосновения такой реакции не вызывали и я относилась к ним спокойно. Сейчас же картинки неприличного содержания перед мысленным взором мелькают...
Всё, больше никаких остановок, пока до пропускного пункта на остров Святой Береники не доберёмся – нервы-то у меня не железные!
От волнения и нежелания даже случайно посмотреть на Эвана я отделилась от процессии и ехала метров на двадцать впереди. Ангрен сначала следовал за каретой, но потом всё же не выдержал и, пришпорив коня, присоединился ко мне.