Отец Марии стоял у входа, когда они подъехали. Дежурный ему что-то сказал, и он подошел к Сергею.
– Меня зовут Николай Николаевич Пронькин. Моя дочь Маша… – Его голос сорвался.
– Она вне опасности, – сказал Сергей. – Просто очень большая кровопотеря, сейчас Мария под капельницей, к ней нельзя…
– Спасибо большое… Мне никто даже не мог сказать, жива ли она. – Подбородок мужчины задрожал, из глаз полились слезы.
– Пройдите со мной, если хотите что-то сказать или спросить, правда, у меня не очень много времени…
– Я ненадолго. На пять минут.
Он не мог ничего сказать, он не знал, о чем спросить. Он вошел в кабинет к незнакомому человеку, потому что деваться ему на этом свете было совсем некуда. К Маше нельзя. Она не просто в больнице, она в тюрьме. Домой – невозможно. Там Марина со своим металлическим голосом, ненавидящими глазами…
– Мы сейчас отдали на экспертизу одну улику, – Сергей не выдержал молчания Пронькина и начал сам. – Она по делу, одной из подозреваемых по нему является ваша дочь. Результаты будут скоро, так что я смогу вас проинформировать…
– Это убийство?
– Да. В котором она почему-то вдруг призналась. Причем крайне неубедительно.
– Что значит – неубедительно?
– Не смогла привести детали.
– Выходит, что она не виновата?
– Пока ничего не выходит. Ваша дочь в последнее время вела себя крайне агрессивно.
– Маша – непростой человек…
– Мягко говоря.
– Мне нечего сказать в ее оправдание. Я просто ничего не знаю. Одно мне понятно: если Маша захотела себя убить, значит, для нее все рухнуло… Что произошло? Вы говорите, еще не доказано, что она убила?
– Сейчас с ней попробует поговорить наш эксперт-психолог. Возможно, он сможет вам что-то объяснить.
– Вы разрешите мне еще прийти?
– Конечно. Я вам даже позвоню… Извините за нескромный вопрос: вы любите свою дочь?
– Разумеется. Почему вы спрашивате?
– У нее было свидание с матерью. Та сказала, что вы оба ненавидели дочь с самого детства.
– Так Марина сказала?.. Да, она могла… Она несчастная женщина: не смогла полюбить собственного ребенка. Я видел, что наша дочь ведет себя иногда совсем плохо. Она и нам грубила. Но я из-за этого ее очень жалел. Понимал, что все может обернуться ужасной бедой. Так и случилось. А Марина… Она просто не способна прощать отклонение от того, что считает нормой… Я пойду, хорошо? У меня одна просьба: передайте Маше, что я ее люблю.
– Передам. – Сергей задумчиво смотрел вслед уходящему человеку, олицетворению несчастья. Кто бы мог подумать? Эту дикую, опасную Марию любит папа!
– Как ты себя чувствуешь, Ирма? – Алисе казалось, что она даже во сне хотела позвонить, так ее потрясла сцена с девушкой-домработницей.
– Как. Не слышишь, что ли? Голова гудит, все болит, на душе – ужас-ужас. Если бы еще люди родные рядом были… Тут же никто слова доброго не скажет. Наоборот: один смеется, как дурачок, другие… вообще…
– Понятно. Ирма, а как эта девушка, Таней ее зовут, кажется, к тебе попала? Как ты ее нашла? Рекомендовал кто-то?
– Ну, я рассказывала, она сама пришла. Вы, говорит, старшая по подъезду, а мне подработать нужно. Хотела сначала лестницу мыть. Я говорю: у меня что, нет постоянной уборщицы?.. Ну, тут про ремонт свой вспомнила, спина болит, ну, и предложила: давай убирай. А что?
– А ты не знаешь, она кому-нибудь еще услуги свои предлагала? В вашем доме подъездов много, соответственно старших по ним – тоже. Есть и другие дома. Если ей почему-то удобен этот район, неужели она к тебе первой пришла и сразу так удачно?
– Чего не знаю, того не знаю. Могу, конечно, поспрашивать. А зачем?
– Подожди. Не задавай вопросов. Я сама для себя еще не решила, что хочу узнать. Значит, она позвонила в твою квартиру, обратилась к тебе как старшей по подъезду, потом согласилась работать за старый компьютер. Ты ей его отдала?
– Да. Никита отвез.
– В квартиру?
– Нет. До подъезда. Она сказала: в квартиру сама потащу. А то мои алкоголики сейчас на тебя набросятся, денег будут просить.
– Интересно… Но у нее дома, наверное, есть или был компьютер…
– Почему ты так думаешь?
– Да потому что человек совсем без практики не отправит сообщение в тему. Да и написано оно по интернетовскому стереотипу. Так мог написать человек, который привык читать форумы, возможно, участвовать в них.
– Ты хочешь сказать, что она… что она наша форумчанка?
– Я ничего пока не хочу сказать. Просто я собственными глазами читала в какой-то теме, как ты писала про свои многочисленные обязанности старшей по подъезду в той связи, что это тебе не мешает заниматься благотворительностью. Ты там ругалась с кем-то. Твои телефоны – мобильный и домашний – есть во всех темах. По ним адрес пробивается в течение минуты. Ничего особенного. Девушка обратила внимание, что ты человек отзывчивый, во многих темах помогаешь, к тому же – очень откровенный: все про себя изложила, координаты дала. Ну, и пошла по конкретному адресу за подработкой. Кстати, ты о ремонте написала как минимум четыре раза. Столько я сегодня насчитала.
– Ну, и что? Секрет, что ли?
– Да нет. Я просто констатирую факт. Значит, ее зовут Таня?
– Да.