- Хорошо, я за ним присмотрю, - пообещала ректору. Но не стала уточнять, что, если душка Энджел Риад не станет хорошо учиться, я с него шкуру спущу!
- Благодарю вас, мисс Дейлис. Приятно иметь дело с понимающим человеком.
И ректор покинул меня наедине с надеждами и грезами. Итак, к нам едет король! И один малоприятный мальчишка-студент. Хотя, если Денвер знаком с королем, становится понятно, как он сам сюда попал. Тоже протеже, и решил использовать привычный метод. Любопытно! Крайне любопытно, я бы сказала. Но никакие связи не защитят Мышонка от меня – и не разлучат меня с ректорским креслом. Мне нужен был план. Но сначала – студенты, затем план.
Первокурсники всегда приезжали на день раньше остальных. Их надо было расселить, убедиться, что птенцы понимают, куда попали, вдолбить в головы элементарные правила. Выбрать старосту для каждой группы, чтобы было, с кого спросить за их похождения. Множество забот, к которым имели прямое отношение деканы и кураторы. В этом году две группы моего факультета должны были взять под крыло замечательные профессионалы, но одна из них уперлась рогом. И это была Нати.
- Аманда, имей совесть! – кричала она, заперев за собой дверь моей комнаты. – Я же тебе говорила, что в этом году брать группу не стану. С меня прошлых выпускников хватило.
- Нати, у остальных профессоров уже есть группы, - втолковывала я. – Ты одна осталась свободной. И еще профессор Куниц, но ты же знаешь, ему даже ложку с вилкой нельзя доверить, и мы держим старика лишь из уважения к его заслугам и благодаря родству с королем. Ты-то должна понимать!
- Я понимаю, - не сдавалась подруга. – Но пожалей мои нервы! Я обещала жениху, что буду больше времени проводить с ним, и меньше – на работе. И вообще, мы уже нашли квартирку неподалеку, так что дневать и ночевать с новичками не стану. Ты меня слышишь? Не стану я!
- И что предлагаешь мне делать? – спросила сурово.
- Возьми группу себе, а числится пусть профессор Куниц, если нас посетит проверка. И лишние деньги, и ты ведь сама её выбила!
Группу – себе. Мало мне факультета, так еще и сопли вытирать двадцати… двадцати одному вчерашнему школяру. Издевательство! Но другого выхода я пока не видела. Что ж, временно придется использовать этот вариант. Хоть и известно, что нет ничего более постоянного, чем временное. Заставила дурное предчувствие заткнуться и пошла искать профессора Куница. Конечно, старик не возражал. Все, что ему было необходимо – это любимая лаборатория, которую мы уже трижды восстанавливали. Так и получилось, что я стала временным куратором группы первокурсников. В связи с этим Мышонок наслаждался иллюзорным покоем, а я занималась тем, что осматривала помещения общежития, стараясь найти, куда поселить ребят. Решили, что где двое – там и трое, и потеснили группу первокурсников номер один. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.
Именно благодаря всем произошедшим переменам я и ожидала в этот пасмурный день первокурсников вместе с куратором первой группы, Амадеусом Ворнером. Они тянулись, как дождь осенью – бесконечно. Кто-то приезжал на авто, кто-то – по старинке, на лошадях, парочка и вовсе пришла пешком – наш университет славился тем, что сюда могли поступить студенты любого социального статуса. Да, из-за этого частенько бывали конфликты, но мы всегда их жестко гасили, а после недели дополнительной практики на ближайшем болоте все становились шелковыми.
- Двадцать, - торжествующе провозгласил Ворнер, ставя птичку рядом с последним именем в своем списке, передав студента коменданту.
- И у меня двадцать, - угрюмо сказала я.
- Так чего же вы ждете, декан Дейлис?
- Двадцать первого, будь он неладен. Пойти, что ли, проведать ректора? Может, он знает, куда подевался лишний студент?
- Лишний? Как это? – уставился на меня Ворнер.
- Не задавайте глупых вопросов, профессор, и займитесь своими студентами, а я займусь своими.
И я направилась к выходу из общежития, намереваясь отыскать Мышонка и спросить, ждать ли его протеже, когда на территорию университета въехал огромный белоснежный автомобиль. Готова поставить свою докторскую степень, что я знаю, кто это к нам пожаловал.
Сначала вышел водитель – седовласый, спокойный, как небо в летний день, и столь же сдержанный. Он отворил дверцу заднего сидения, и из неё показалась нога в сером ботинке. А за ногой – и сам студент Риад, которого я тут же мысленно обозвала «чудо в перьях». Потому что чудо в перьях и было. Высокий – на полголовы выше своего водителя. В идеально отглаженном жемчужно-сером костюме, с кожаным портфелем в руках… Впрочем, все перечисленное его не спасло. Стоило мне заметить капризный изгиб губ, огромные глазищи с поволокой, а главное – несколько ярких прядок в светлых волосах, как мое мнение о студенте Риаде было составлено точно и бесповоротно. И чей же это чудик?
Водитель уже вытащил из багажника четыре чемодана с вещами и, чуть не пошатываясь от тяжести, поспешил за юным господином. Стоп! Риад… Что-то такое крутилось в памяти. Жаль, что так мало в последнее время интересуюсь светской жизнью.
