- А что, вполне может быть, - покосилась на Румпина. – Что ж, раз ваша комната пока непригодна для житья, я могла бы пригласить вас в столовую на чашечку какао, или же показать университет. Никто не знает его лучше меня.
Ректор, похоже, мне не доверял. По крайней мере, посмотрел так, будто чует в словах подвох, но я стояла перед ним, как скромная студентка – потупив взор и расправляя складочки на юбке, чтобы лежали одна в одну. Даже, судя по ощущениям, залилась смущенным румянцем. И крепость пала.
- Хорошо, вы правы, мисс Дейлис, не мешало бы позавтракать.
- Аманда. Называйте меня Аманда.
- Тогда вы меня – Рей. И где здесь столовая?
- Идите за мной.
Сегодня был как раз первый день, когда столовая должна была начать свою работу. Поэтому я рассчитывала на вкусный завтрак в неприятной компании. Но надо убедить Денвера, что я ему – друг и ничуть не опасна. Поэтому продолжала мило щебетать, пока мы приближались к святая святых, в котором властвовал грознейший из грозных – наш шеф-повар Киримон Адеус. С дядей Киром мы старались не ссориться. Он мог одним движением руки сделать чью-то жизнь невыносимой – недосолить или пересолить, переперчить блюдо. Поэтому в столовую все входили на цыпочках и не смели устраивать скандалы, потому что скандалов Кир не любил и никогда не разбирался, кто прав, кто виноват. В таком случае несъедобную бурду ели все.
Я решила, что с нашим поваром Мышонка стоит познакомить лично. Столовая располагалась в основном корпусе, и по пути то и дело тыкала ректора то в одну местную достопримечательность, то в другую, поэтому, когда мы вошли в столовую, у него едва ли не дергался глаз.
- Мистер Адеус! – позвала, стоило переступить порог.
- Мисс Дейлис, - выплыл из кухни необъятно полный мужчина. Говорил он с легким акцентом, но никак не признавался, откуда приехал в нашу страну. – Ах, душенька, наконец-то я вижу вас!
- Я тоже скучала, мистер Адеус, и привезла вам подарок – лучшие пряности с океанского побережья.
И протянула повару несколько аккуратных мешочков.
- О, да это же целое сокровище, - засиял тот. – Сейчас я подам вам лучший завтрак в мире.
Я вспомнила о мявшемся за спиной Рее.
- Мистер Адеус, это наш новый ректор, мистер Денвер, - представила спутника. – А это – лучший шеф-повар Целиции, волшебник кастрюль и сковородок, мистер Адеус.
- Ой, вы мне льстите, - расплылся тот в улыбке. – Очень приятно, молодой человек… простите, господин ректор.
Кстати, интересно, сколько лет этому типу? Я, значит, молода для ректорства, но и он не выглядел умудренным жизнью старцем. И сколько можно дергать дурацкие очки!
- Подайте ректору Денверу то же, что и мне, - подмигнула Адеусу. – Мы доверяем вашему вкусу. Рей, присаживайтесь вот за тот столик.
А как только ректор отошел от нас, шепнула Адеусу:
- Это из-за него Симонса попросили уйти на пенсию.
- Вот змей, - зашипел он. – Ничего, я покажу ему «пищу богов», клянусь колпаком!
- Только осторожно.
- Само собой.
Я легкой пружинящей походкой направилась к Рею, а Адеус ненадолго исчез, отдавая распоряжения помощнику. В столовой пока что было малолюдно. Уверена, большинство позавтракали до встречи с ректором, рассчитывая, что она затянется надолго. Все, но не я. А пять минут спустя перед нами уже появились тарелки с ароматной кашей с кусочками фруктов и оладушки с джемом. И еще мой любимый компот по особому рецепту – с цитрусовыми и нотками мяты.
Я попробовала кашу – и причмокнула. Вкуснотища! Нигде больше не ела это блюдо, только в родной столовой. Кашу ректор тоже оценил. Ел он молча, торопливо. Видимо, собирался позднее заняться делами. Я же уже принялась за оладушки. И вот с ними-то и случился конфуз… Мои мирно лежали на тарелке и позволили себя съесть. А стоило Рею отломить кусочек своего, как раздался оглушительный писк, и оладушек попытался от него… уползти. Причем, вторая попытка съесть непокорную еду тоже не увенчалась успехом, только раздался не писк, а стон.
- Это еще что такое? – едва не подскочил Рей. – Мистер Адеус!
- Я тут, господин ректор, - подошел к нам шеф-повар.
- Что с моими оладьями? Они… живые! – выпалил ректор. Преподаватели за соседними столиками начали оборачиваться еще на стоне, а сейчас и вовсе таращились на нас.
- Да что вы говорите? – загрохотал смех Адеуса. – Разве могут оладьи быть живыми? Вы это слышали, господа? Мне не померещилось? Живые оладьи!
Столовая наполнилась смехом, а ректор пробормотал «спасибо» и вылетел из комнаты так, будто за ним демоны гнались.
- Отлично сработано, мистер Адеус, - шепнула повару.
- Я еще и не такое могу, - подмигнул он. – Приятного аппетита, зефирка моя.
И поспешил обратно на кухню, а я почувствовала, как медленно, но уверенно налаживается моя жизнь.
ГЛАВА 3
