Он пришёл со звёзд — чужак, не похожий ни на одно создание из нашего мира. Могли ли мы знать, что именно он станет тем, кто подаст нам руку помощи в неравной борьбе? Но это произошло, и теперь мы сильнее нашего врага — врага, который не за горами и не за морем, врага, который повсюду и везде, врага, который должен быть повержен. Таков закон истории. И теперь мы твёрдо знаем, что этот закон истинен.
Они думали, что с нами покончено, что они победили. Но мы вернулись. Мы снова на свободе. И теперь всё будет иначе. Теперь всё изменится. Теперь у нас есть преимущество — есть союзник, с которым вместе мы сокрушим их. Действующему миропорядку приходит конец, хотя он ещё об этом не знает…
Память десятков тысяч наших товарищей, революционеров, сражавшихся за лучший мир до последнего вздоха, будет отомщена. Ждать осталось недолго.
В самое ближайшее время — я говорю о днях, неделях, в крайнем случае, месяцах — от наших рук падут президент, министры, сенаторы, главы корпораций, судьи, прокуроры и их верные псы — имперские генералы и полицаи. Их дни уже сочтены. Мы придём за каждым. И мы огласим наш приговор, и все в империи ОДШЗП и за её пределами услышат его. Крестьянин на жаркой плантации в восточном полушарии и фабричный рабочий на Западе; лишённый права голоса житель колонии и его надсмотрщик-полицай; сытый обыватель — патриот и лоялист, здесь, в метрополии и его сосед, пусть и тоже сытый, но знающий цену этой сытости и потому стыдящийся её, и потому готовый действовать; солдат с тщательно промытыми мозгами, готовый убивать за вскормившее и выпестовавшее его государство и городской партизан. Услышат и разделятся. И каждый выберет сторону.
Возможно, в то время, когда ты, мой Читатель, станешь читать эти строки, всё уже будет кончено. Государство-тиран под названием Объединённые Демократические Штаты Западного Полушария уже прекратит своё существование и станет историей. Или же прямо сейчас, ты, отважный партизан, читаешь это в перерыве между боями, в окопе или в отбитом у имперских собак доме. Может быть, ты ещё молод для борьбы, или слишком стар, или ты — сестра, вынашивающая под сердцем будущих граждан нового справедливого мира… А может ты мой близкий товарищ, которому я решил показать рукопись и, стало быть, всё только начинается.
Тебе, мой боевой товарищ, наверняка уже известны события, о которых я буду говорить ниже. Что же до вас, читающих это в будущем, то вам моя история может показаться фантазией (если, конечно, наши друзья не решатся предать гласности своё пребывание в нашем мире… но здесь я забегаю вперёд), и, тем не менее, в этой истории нет ни капли вымысла.
Как бы там ни было, я думаю, что всем вам — и тебе, Читатель из будущего, и тебе храбрый партизан, и тебе, сестра, и тебе, мой боевой товарищ — будет интересно узнать мою историю (или же её подробности). Ведь она — часть истории нашего мира и нашей революции. Эта история о пришельце из далёкого мира, который пришёл в Шхакабб, чтобы помочь угнетённым свергнуть иго хищников. Её вам расскажу я, Шиаб, бывший школьный учитель географии, в дальнейшем городской партизан, узник и снова партизан. Будь я в прошлом учителем литературы, возможно, этот рассказ был бы ярче и читался интереснее, но, что есть, то есть… Писатель из меня — так себе.
Ну, что же… Время рассказать вам о случившемся со мной.
Для меня эта история началась с длившейся долгие годы тишины…
Тишина.
Я сидел, поджав под себя ноги, на холодном полу тюремной камеры и мысленно повторял имена моих товарищей. Чтобы не забыть. Я боялся, что могу забыть кого-то. В последнее время — не знаю, как долго это продолжалось — мне становилось всё труднее удерживать мысли. Я становился рассеянным, апатичным, глупым… «Мёртвые коридоры…» Мои мысли мертвели, распадались на фрагменты, ускользали, таяли. Иногда, на мгновение, я ловил себя на том, что не могу вспомнить собственное имя. Потом вспоминал, но забывал их…
Тишина.
Скрип где-то в коридоре. В другом конце. Это вертухай. Ублюдок никак не починит один из сапог и тот скрипит.
Тишина.
Внезапно, совершенно непонятно откуда, в нескольких шагах от меня, прямо возле двери с решёткой, появляется
…
В тот момент я всерьёз усомнился в собственном рассудке. Его вид…
…я решил, что схожу с ума и вижу галлюцинацию.
Признáюсь, я даже подумал, что передо мной
