– Я поручил своему сотруднику, Скарре, проверить, не было ли переводов с вашего счета на счет Роберта Карлсена и наоборот. Их не было. Но Скарре обнаружил другого Карлсена, который регулярно переводил деньги на ваш счет. А именно Юсефа Карлсена.
Давид Экхофф даже бровью не повел, только пристально смотрел на черную воду в лунке.
– А вопрос у меня вот какой. – Харри пристально смотрел на Экхоффа. – Почему последние двенадцать лет вы каждый квартал получали восемь тысяч крон от отца Роберта и Юна?
Экхофф дернулся, словно на крючок попалась крупная рыба.
– Так как же?
– Это действительно важно?
– Думаю, да, Экхофф.
– Только пусть все останется между нами.
– Не могу обещать.
– Тогда я не могу рассказать.
– Что ж, в таком случае придется забрать вас в Полицейское управление, чтобы вы дали письменные объяснения.
Командир поднял голову, прищурил один глаз и испытующе посмотрел на Харри, словно прикидывая, насколько силен потенциальный противник.
– Вы полагаете, Гуннар Хаген это одобрит? Что вы притащите меня туда?
– Посмотрим.
Экхофф хотел что-то сказать, но не стал, будто чувствуя решимость Харри. А Харри подумал, что вожак становится вожаком не благодаря грубой силе, а благодаря способности правильно оценить ситуацию.
– Ладно, – сказал Экхофф. – Но это долгая история.
– Время у меня есть, – сказал Харри.
Сквозь подошвы сапог уже проникал холод.
– Юсеф Карлсен, отец Юна и Роберта, был моим лучшим другом. – Экхофф устремил взгляд куда-то в сторону Снарё. – Мы вместе учились, вместе работали, имели большие амбиции и, как говорится, подавали большие надежды. А самое главное – мечтали о могучей Армии спасения, вершащей дело Господне на земле. Победоносной. Понимаете?
Харри кивнул.
– По служебной лестнице мы тоже поднимались вместе, – продолжал Экхофф. – И мало-помалу Юсефа и меня стали считать соперниками, претендующими на то место, какое я занимаю сейчас. Вообще-то я думал, что должность не так уж важна, мне казалось, нами движет мечта. Но когда выбор пал на меня, с Юсефом что-то произошло. Он как бы сник. Н-да, трудно сказать, ведь и себя самого толком не знаешь, возможно, и я бы реагировал так же. Тем не менее Юсеф получил ответственную должность главного управляющего, но, хотя мы по-прежнему общались семьями, все как-то изменилось… – Экхофф искал слова. – Былая близость исчезла. Юсеф что-то затеял, что-то скверное. И осенью девяносто первого я и наш главный бухгалтер, Франк Нильсен, отец Рикарда и Теа, обнаружили, в чем дело. Юсеф совершил растрату.
– И что произошло?
– По правде говоря, у нас в Армии маловато опыта с такими вещами, и мы с Нильсеном пока помалкивали, сначала хотели решить, что делать. Конечно, Юсеф обманул мои ожидания, но одновременно я видел причинную связь, в которой присутствовал и я сам. Ведь в ситуации, когда выбрали меня, а его отвергли, я наверняка мог бы действовать… деликатнее. Так или иначе, в тот период с кадровым пополнением в Армии спасения обстояло не ахти как, да и отношение к нам было отнюдь не столь благосклонным. В общем, средств на скандал мы не имели. От родителей мне достался летний домик в Южной Норвегии, которым мы пользовались редко, потому что большей частью проводили отпуск в Эстгоре. Короче говоря, я спешно продал домик и выручил достаточно денег, чтобы покрыть растрату, прежде чем о ней узнают другие.
– Вы? Вы покрыли растрату Юсефа Карлсена из собственных средств?
Экхофф пожал плечами:
– Другого выхода не было.
– Не каждый день начальники лично…
– У нас необычная организация, Холе. Мы работаем во имя Господа. Тогда все касается тебя лично.
Харри медленно кивнул, думая о косточке на столе Хагена.
– И тогда Юсеф Карлсен оставил свою должность и вместе с женой уехал за границу. А об этой истории никто не узнал?
– Я предложил ему менее ответственный пост, – сказал Экхофф. – Но он, разумеется, не мог согласиться. Ведь возникла бы масса вопросов. Насколько я помню, они живут в Таиланде. Недалеко от Бангкока.
– Стало быть, история про китайца-крестьянина и змеиный укус – чистый вымысел?
Экхофф с улыбкой покачал головой:
– Нет. Юсеф действительно был скептиком. И эта история глубоко его потрясла. Он сомневался, как все мы порой.
– Вы тоже, командир?
– Да. Сомнение – тень веры. Если ты не способен сомневаться, то не можешь верить по-настоящему. Тут как с храбростью, инспектор. Неспособный бояться не может быть храбрым.
– А деньги?
– Юсеф настоял, что выплатит мне ту сумму. Не потому, что желает себя реабилитировать. Сделанного не воротишь, да и зарабатывает он недостаточно, чтобы когда-нибудь расплатиться. Думаю, это епитимья, которая, как он чувствует, идет ему на пользу. Так почему я должен отказать ему в этом?
Харри опять кивнул.
– Роберт и Юн об этом знали?
