Рикард вроде бы хотел что-то сказать, но в конце концов только кивнул.
Харри зашагал в сторону «Эйки». В воздухе уже чувствовалась оттепель.
Халворсена похоронили на третий день Рождества. Шел дождь, талая вода бурными ручьями бежала по улицам, снег на кладбище стал серым и тяжелым.
Харри вместе с другими нес гроб. Перед ним шел младший брат Джека. Харри догадался по походке.
После они собрались в ресторане «Валькирия», в народе известном как «Валька».
– Идем-ка со мной. – Беата повела Харри к столику в углу. – Все пришли.
Харри кивнул. Думая о том, что нет Бьярне Мёллера. И вестей от него никто не имел.
– Мне нужно кое-что выяснить, Харри. Поскольку дело так и не раскрыто.
Он посмотрел на нее. Лицо бледное, осунувшееся от горя. И хотя трезвенницей ее не назовешь, сейчас в бокале была минеральная вода. Почему бы это? Если б мог, он бы сегодня оглушил себя до бесчувствия.
– Дело не закрыто, Беата.
– Харри, по-твоему, у меня нет глаз? Дело передано остолопам и недоумкам из уголовной полиции, которые только бумажки перекладывают да чешут в затылке, потому что мозгов у них нет.
Харри пожал плечами.
– Но ведь ты раскрыл дело, верно? Ты знаешь, что произошло, только никому не говоришь.
Харри пригубил кофе.
– Почему, Харри? Почему так важно, чтоб никто не узнал?
– Я собирался рассказать тебе. Через некоторое время. Убийства заказывал в Загребе не Роберт. А сам Юн.
– Юн? – Беата недоверчиво воззрилась на него.
Харри рассказал ей про монету и про Эспена Касперсена.
– Но мне нужно было знать наверняка. И я пошел на сделку с единственным человеком, который мог опознать Юна как того, кто приезжал в Загреб. Я дал матери Станкича номер мобильника Юна. Она позвонила ему в тот вечер, когда он изнасиловал Софию. По ее словам, сначала он ответил по-норвежски, но она молчала, и тогда он заговорил по-английски, спросил: «Is that you?» – видимо, решил, что звонит Маленький Спаситель. Затем она связалась со мной и подтвердила, что именно этот голос слышала в Загребе.
– Она была совершенно уверена?
Харри кивнул:
– Она сказала «quite sure». Юн говорил с акцентом, который ни с чем не спутаешь.
– А что ты предложил ей взамен?
– Позаботиться о том, чтобы наши не расправились с ее сыном.
Беата отпила большой глоток воды, словно информация застряла в горле и надо ее запить.
– Ты? Обещал?
– Я поклялся, – сказал Харри. – А сейчас я скажу то, что ты должна знать. Халворсена убил не Станкич. Его убил Юн Карлсен.
Беата изумленно смотрела на него. Глаза ее наполнились слезами, и она с горечью прошептала:
– Это правда, Харри? Или ты говоришь так только затем, чтобы мне стало легче? Ты ведь думаешь, я не смогу жить, зная, что преступник ушел от наказания?
– Ну что ж. У нас есть складной нож, найденный под кроватью в квартире Роберта на следующий день после того, как Юн изнасиловал там Софию. Если ты без шума попросишь Судмедэкспертизу проверить, соответствует ли кровь на лезвии ДНК-профилю Халворсена, думаю, твоя душа обретет покой.
Беата смотрела в бокал.
– Я знаю, в отчете написано, что ты заходил в туалет, но никого там не видел. А мне думается, ты видел Станкича, но не стал его останавливать.
Харри не ответил.
– По-моему, ты никому не сказал, что тебе известно о вине Юна, так как не хотел, чтобы кто-нибудь помешал Станкичу выполнить заказ. Убить Юна Карлсена. – Голос Беаты дрожал от ярости. – Но если ты воображаешь, что я скажу тебе за это спасибо, то ошибаешься.
Она со стуком поставила бокал на стол, несколько человек оглянулись. Харри молча ждал.
– Мы полицейские, Харри. Блюстители закона, а не судьи. И ты, черт побери, вовсе не мой персональный спаситель, понятно?
Харри судорожно вздохнул, провел тыльной стороной руки по глазам, смахивая слезы. Спросил:
– Ты закончила?
– Да. – Беата с вызовом посмотрела на него.
– Я сам толком не знаю, что побудило меня поступить именно так. Мозг – странная машина. Возможно, ты права. Возможно, я способствовал случившемуся. Но должен сказать тебе, что действовал я вовсе не ради твоего спасения, Беата. – Харри залпом допил кофе и встал. – А ради собственного.
За несколько праздничных дней дождь дочиста промыл улицы, снег полностью сошел, а когда настал Новый год с небольшим морозцем и легким пушистым снежком, зима словно бы взяла новый и более удачный старт. Олег получил в подарок горные лыжи, и Харри поехал с ним на лыжню Виллерлёйпа и для начала показал поворот из плуга. На третий день в машине по дороге домой Олег спросил, скоро ли они испробуют ворота.
У гаража стояла машина Лунн-Хельгесена, поэтому Харри высадил Олега у подъездной дорожки и поехал домой. Лег на диван и, глядя в потолок, стал слушать пластинки. Старые.
На второй неделе января Беата сообщила, что беременна и что ребенок, ее и Халворсена, родится в начале лета. Задним числом Харри подумал, что вконец ослеп.
