Когда он выбрался на дорожку, парень скрылся давным-давно во мраке. Харри проверил магазин автомата. Так и есть. Во внезапном порыве ярости он отшвырнул оружие – уродливой птицей автомат нарисовался на фоне стены гостиницы «Плаза» и с негромким плеском упал в воду.
Когда подошел Халворсен, Харри стоял в сугробе с сигаретой во рту.
Халворсен наклонился, уперев ладони в ляжки, грудь ходила вверх-вниз.
– Ну ты и мчался! – прохрипел он. – Исчез?
– Утонул, – ответил Харри. – Пошли обратно.
– А где автомат?
– Ты разве не про него спрашивал?
Халворсен взглянул на Харри и решил не уточнять.
Возле Приюта стояли две патрульные машины с синими маячками. Кучка дрожащих людей с длинными объективами на груди толпилась у дверей, судя по всему запертых. Харри с Халворсеном шли вниз по Хеймдалсгата. Халворсен заканчивал разговор по мобильнику.
– Почему я всегда думаю об очереди на порнофильм, когда вижу такое? – сказал Харри.
– Репортеры, – отозвался Халворсен. – Как они пронюхали, что здесь что-то происходит?
– Спроси у молокососа, который сидел на радиосвязи, – сказал Харри. – Спорим, он проболтался. Что говорит оперативный центр?
– Они сразу выслали все доступные патрульные экипажи к реке. Оперчасть высылает десяток пеших сотрудников. Что скажешь?
– Он не дурак. Не найдут они его. Позвони Беате, пусть приедет.
Один из репортеров, заметив их, поспешил навстречу.
– Ну как, Харри?
– Опоздал, Йендем?
– Что происходит?
– Да ничего особенного.
– Неужели? Кто-то прострелил лобовое стекло полицейской машины.
– Кто это сказал? По-моему, его просто выбили, – на ходу бросил Харри, но репортер не отставал.
– Полицейский, который сидел в машине. Он говорит, стекло раздолбали выстрелом.
– Ну-ну, надо с ним потолковать. Извините, господа! – сказал Харри.
Репортеры нехотя расступились, Харри постучал в дверь подъезда. Жужжание камер, блеск фотовспышек.
– Это связано с убийством на Эгерторг? – крикнул один из репортеров. – Здесь замешаны люди из Армии спасения?
Дверь приоткрылась, полицейский шофер выглянул наружу. Чуть посторонился, Харри с Халворсеном протиснулись в дом. Прошли мимо стойки администратора, где, устремив пустой взгляд в пространство, поник на стуле молодой полицейский, а перед ним на корточках сидел коллега и что-то тихонько говорил.
Дверь номера 26 на втором этаже так и стояла настежь.
– Старайтесь ничего не трогать, – сказал Харри шоферу. – Госпожа Лённ зафиксирует отпечатки пальцев и следы ДНК.
Они осмотрелись, открыли шкафы, заглянули под кровати.
– Господи, – сказал Халворсен, – ничего. Вещей у парня только то, что на нем.
– Чтобы провезти в страну оружие, он наверняка имел чемодан или что-нибудь в этом роде, – заметил Харри. – Стало быть, он где-то его бросил. Или положил в камеру хранения.
– Камер хранения в Осло теперь не больно-то много.
– Думай.
– Н-да. Камера хранения в одной из гостиниц, где он жил? Или автоматическая, на Центральном вокзале.
– Продолжи мысль.
– Какую?
– Что он сейчас, ночью, в городе и где-то у него чемодан.
– Возможно, сейчас он ему понадобится. Я позвоню в оперативный центр, скажу, чтобы послали людей в «Скандию» и на Центральный вокзал… в каких еще гостиницах Станкич числился в списке постояльцев?
– В «Рэдиссон-САС» на Хольбергс-плас.
– Спасибо.
Харри обернулся к шоферу, спросил, не хочет ли тот покурить. Они спустились вниз, вышли через дверь черного хода. В заснеженном садике на заднем дворе курил какой-то старикан, смотрел в небо, не обращая на них внимания.
– Как там с вашим коллегой? – спросил Харри, поднося зажигалку к сигарете шофера и к своей.
– Ничего, оклемался почти. Репортеров нелегкая принесла.
– Вы не виноваты.
– Виноват. Когда он связался со мной по рации, чтобы сообщить, что какой-то человек вошел в дом, он сказал: «Приют». Мне нужно было получше натренировать его насчет таких вещей.
– Кое в чем другом тоже не помешает.
Шофер быстро посмотрел на Харри. Дважды моргнул.
– Мне жаль. Я пытался предупредить, но вы сразу припустили бегом.
– Ладно. Но почему?
Кончик сигареты ярко вспыхнул, когда шофер глубоко затянулся.
– Большинство сразу сдаются, как только видят дуло автомата, – сказал он.
– Я спросил не об этом.
Мышцы на скулах напряглись и тотчас расслабились.
– Это давняя история.
Харри хмыкнул, посмотрел на полицейского:
– У всех есть давние истории. Но это не означает, что мы подвергаем опасности жизнь коллег и держим оружие с пустым магазином.
– Ваша правда. – Полицейский бросил недокуренную сигарету, которая с шипением исчезла в свежем снегу. Вздохнул поглубже. – Неприятностей у вас не будет, Холе. Я подтвержу ваш отчет.
Харри переступил с ноги на ногу, пристально глядя на свою сигарету. Этому полицейскому лет пятьдесят. Мало кто из таких еще ездит в патруле.
– Давняя история… я ее услышу?
– Да вы уже слышали.
– Хм. Молодой парень?
– Двадцать два года, ранее не судим.
– Смертельный исход?
– Парализован от груди и ниже. Я попал ему в живот, но пуля прошла навылет.
Старикан закашлялся. Харри взглянул на него. Он держал сигарету, зажав ее двумя спичками.
