Потом, мало-помалу, и тон, и темы стали серьезнее. Танкред даже признался, что мучается из-за разрыва с Клориндой, о чем я даже не подозревал. Эта женщина всегда казалась мне до крайности высокомерной и категоричной, но я понял, что, несмотря на огромные различия между ними, экс-лейтенант все еще горячо ее любит. Несмотря на свою природную сдержанность, в этот момент я испытывал искреннее сочувствие к страданиям друга. Думаю, мои новые отношения с Клотильдой делали меня более восприимчивым к этой теме.
Потом разговор коснулся нынешней экспедиции и наших шансов на успех. Я признался, что во время бурной дискуссии в Котелке поддержал его скорее из принципа, чем из убежденности, потому что, учитывая разделяющую нас культурную пропасть, а главное, после того, как наши истребили сотни тысяч местных, я совершенно не верил в возможность заключения союза с атамидами.
– Тогда почему ты вызвался добровольцем? – удивился Танкред.
– Не знаю. Может, потому, что верю в тебя. Впрочем, мне всегда нравились безнадежные дела, великие идеалы, но никогда не хватало смелости всерьез отстаивать то, что я считал правильным. Я допустил, чтобы меня мобилизовали против моей воли, я терпел унижения и плохое обращение, я поставил свои знания на службу неправому делу; я не мог бы перечислить все мелкие трусости, которые совершил. Пора бы уже изменить эту тенденцию, не находишь? Вдобавок ты выглядел таким убежденным, таким… осененным.
В огне что-то громко треснуло, и к небу взвился сноп искр.
– Прости, тебе наверняка не нравится, что я считаю тебя фанатиком, – усмехнулся я.
– Нет, меня это не смущает. Кстати, ты не так уж далек от истины…
Я высунул нос из одеяла, в которое был укутан, и бросил на друга заинтригованный взгляд.
– Что ты имеешь в виду?
– Есть кое-что, о чем я вам не сказал. Я ни с кем об этом не говорил, даже с Льето, потому что мне было неловко, но мне кажется, будет честнее, если я расскажу тебе.
Он на мгновение запнулся. Я осмотрительно помалкивал.
– Вот уже несколько месяцев, – продолжил он, снова уставившись в пустоту, – мне снятся сны. Сны… сбивающие с толка. Не из тех, которые сразу отправляют тебя на кушетку психоаналитика, и не кошмары. Нет, эти сны… как будто вовсе и не сны. Можно подумать, кто-то или что-то отправляет мне послания.
Не скрою, у меня в желудке зашевелился тревожный комок.
– Послания? Ты серьезно?
– Я знаю, на что это похоже. Поверь, если бы я услышал нечто подобное от кого-то другого, то физиономия у меня стала бы точно, как у тебя. Да я и сам долго не мог это принять. Но теперь я совершенно уверен: именно этот голос, который использовал мои сны, чтобы говорить со мной, и привел сюда. И я уверен, что это голос атамида.
– Атамида!
– Да. Потому-то я и хочу с ними встретиться. Где-то на этой планете есть некто, пытающийся связаться со мной. Если мне удастся его найти, все станет возможным.
– И этот голос сказал тебе отправиться на встречу с атамидами? И по его подсказке ты выбрал именно этот караван?
– Не совсем. Скажем, он подтолкнул меня следовать своему чутью, доверять самому себе. К соображениям, которые я излагал неделю назад в Котелке, пытаясь убедить вас следовать за мной, я пришел путем логических выкладок, простой констатации фактов. Но именно новая вера в себя позволила мне набраться духа, чтобы осмелиться предложить вам это. Иначе не думаю, чтобы я решился.
Прошли долгие минуты, прежде чем я обрел дар речи. В одной из палаток кто-то закашлялся и прочистил горло.
– Это… поразительно, – наконец проговорил я. – Но по сути, на этой планете все поразительно. Кто знает, какие еще странности приберегла для нас Акия? В конце концов, атамид, изъясняющийся снами, – это не больший бред, чем запихнуть миллион человек в судно длиной в два километра и отправить их уничтожать единственную известную нам внеземную цивилизацию.
Танкред улыбнулся. Я знал, что дело не в моей слабенькой шутке – просто, поделившись своей тайной и увидев, что я ему поверил, он почувствовал облегчение. Ему это было
– Не знаю, куда нас заведут приближающиеся события, – сказал я, и глаза у меня заблестели, – но, что бы ни случилось, буду счастлив прожить их вместе с тобой.
Новость, которую принес Льето, переполошила всю группу.
Это было на восьмой день нашей поездки, во время обеда.
Все собрались под большим тентом, натянутым между четырьмя багги, где, несмотря на тень и множество увлажнителей, которые мы прихватили с собой, задыхались от жары.
– Сотня особей? – задумчиво повторил Танкред. – Больше, чем я предполагал. Их воины наверняка будут на взводе.
– Думаешь, лучше отступиться? – спросила Клотильда. – Мы можем попросить пультовиков подыскать другой караван.
– Нет, я… считаю, что лучше придерживаться моего первоначального плана.
Он встал и повернулся к Льето.
– Отведи нас туда. Посмотрим, на что это похоже.
