Спаситель мира полностью

Мне бы следовало поразмыслить над тем, как исправить свои ошибки! Я не могу рассказывать всем желающим, какими великими и сведущими были Предки, и одновременно признавать, что сам совершенно беспомощен! Наверняка даже такой старик, как я, еще может что-то сделать!

Но что именно? Не раздумывая, Юс’сур послал свое сознание к полю битвы. И на него с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание, обрушилось нервное напряжение, в котором пребывали оба лагеря. Вихрь метавшихся среди воинов мыслей был столь силен и грозен, что он мысленно отступил на шаг. Ни у кого не возникло бы желания приблизиться к столь отталкивающей сущности. Ибо это именно сущность. Такое количество индивидуумов, собравшихся в одном месте и с одинаковыми намерениями, неизбежно создают своеобразную психическую сингулярность, необычное явление мира мысли, хорошо знакомое Предкам. Глобальное сознание представляло собой великолепный пример подобной сингулярности, настолько же прекрасный и чистый, насколько то, к которому Юс’сур приблизился сейчас, было тлетворно, исполнено мрака и ужаса.

То, что он видел над равниной, напоминало медленно вращающийся вихрь, отбрасывающий бледные отсветы, кое-где алые, а местами – бурые. Из этой массы тысячами выступали светящиеся щупальца, и каждое подсоединялось к индивидуумам с наиболее мощными и напряженными мыслями. Какова бы ни была сила воли Предка, он и мечтать не мог сразиться с подобным монстром.

Я не один.

Эта мысль внезапно поразила Юс’сура. Он не один перемещался в этом мире невидимых красок и психических форм. Он больше не был один. Несколько месяцев назад он уже это почувствовал. Кроме него, здесь был кто-то другой. Нечто другое.

Предок не знал, кто это или что. Но оно совершенно точно присутствовало здесь. И это присутствие было так же ощутимо, как жар огня, если закрыть глаза. Пламени больше не видно, но понятно, что оно есть. Вне всякого сомнения. С тех пор как Юс’сур это почувствовал, осмотрительность велела ему вести себя как можно незаметнее и не приближаться. На самом деле, хотя особой угрозы от этого присутствия не исходило, но и назвать его дружеским было бы неверно. Скорее, оно казалось нейтральным… даже безразличным. Именно его безразличие больше всего и пугало Предка. Как располагающая таким мощным психическим потенциалом сущность могла быть настолько индифферентна к тому, что здесь происходит? Полное, абсолютное безразличие. Такое невозможно.

Я не должен больше избегать этой встречи. Хватит прятаться за псевдонаучной осторожностью. Я должен… все испробовать, чтобы помочь своим… Чтобы помочь всем…

Предок почувствовал, что готов. Он собрал все свои ментальные силы и уже приготовился послать свой разум в это исполинское присутствие, когда крошечное каменное пространство вдруг озарилось ослепительным светом, так что ему пришлось отвернуться и закрыть глаза.

– Юс’сур, вы здесь?

Атамид так глубоко погрузился в мир сознания, что не почувствовал и даже не услышал, как пришел молодой бесшипник.

– Что… случилось? – мысленно спросил он, заслонившись ладонью от слепящего света фонарика.

– Вас зовет Альберик!

12:37

Чтобы подготовить операцию, нам потребовалась целая команда. А в пещерах осталось совсем немного народа.

Бо́льшая часть биопрограммистов нашей группы отправилась в оперцентр на фронте, а оставшиеся ничего не смыслили в пультовании. Обшарив весь наш троглодитский комплекс, мы с трудом наскребли троих программистов, которые не смогли присоединиться к остальным по медицинским показаниям. Двое болели (один из них – Сильвио Арнабольди), а третий был ранен в ногу. Ну просто команда мечты.

С оборудованием была та же проблема. Все терминалы Котелка реквизировали для биномов, так что нам оставался только пульт самого биоСтрукта. Недостаточно. Пульт без терминалов – все равно что дирижер без музыкантов. В поисках завалявшихся где-нибудь консолей мы прошерстили все пещеры. После получасовых поисков нам удалось откопать четыре.

– Этого хватит, – бросил Паскаль, вваливаясь в Котелок с последней консолью под мышкой.

– Отлично, – кивнул я. – Теперь их надо подключить.

Хотя обмен данными между терминалами и пультом обычно производился беспроводным способом, прямое подключение через кабель позволяло повысить надежность связи. Я не мог рисковать, чтобы такой важный опыт провалился из-за хотя бы временного ослабления сигнала.

Колен Фюльбер, которому было поручено следить за нормальной работой пульта, пока к нему будут дистанционно подключаться биномы, забеспокоился, когда мы все заявились в Котелок.

– Вот черт! Что вы собираетесь со всем этим делать?