Спаситель мира полностью

В трехстах метрах восточнее ее позиции какой-то человек сражался столь блистательно, что выделялся среди всех. И хотя он был именно человеком, к тому же облаченным в «Вейнер-Ников», бился он не против атамидов. Он наносил удары крестоносцам. Даже если бы Клоринда не узнала его доспехи, она без малейших колебаний поняла бы, кто это.

Он парил над схваткой, шагая по противникам и отражая удары с такой непринужденностью, что казалось, будто остальные движутся в замедленной съемке. Он наносил удары мечом или ребром щита с явным намерением не лишать жизни, если этого можно избежать. Он был как солнце, опаляющее своим огнем всех, кто к нему приближался.

Клоринде пришлось признать, что он великолепен.

Внезапно, затмив парализовавшее ее завороженное восхищение, в ней поднялась буря гнева и страдания.

Он просто предатель! Он отрекся от нашей страсти, разорвал нашу связь, разрушил наше будущее! В нем нет ничего восхитительного!

По ее щекам покатились слезы, уши наполнил чудовищный крик боли. Ее собственный крик.

Подарив Клоринде свою любовь, Танкред наконец придал смысл ее жизни. Забрав эту любовь назад, он не просто отправил молодую женщину обратно в прежнее существование, но отнял у нее само желание жить.

И все это ради чего? Ради стада монстров! Ради защиты гнусных животных! Выходит, в его глазах я значу меньше, чем его дорогие атамиды? Разве бороться за нашу любовь было не так важно, как вступиться за этих неверующих тварей?

Ослепленная слезами, снедаемая невыносимым гневом, Клоринда ди Северо спрыгнула с остова танка и, охваченная столь же внезапным, сколь и смертоносным желанием написать последнюю страницу этой мрачной трагедии, пошла прямо на Танкреда Тарентского.

14:41

Эйфория сменилась унынием. Мы наконец раздобыли искомое доказательство, но никак не могли им воспользоваться. Просто потому, что было слишком поздно.

Скачав запись голограммы разговора папы с Praetor peregrini, мы как можно быстрее вернулись в реальный мир, разумеется задержавшись на несколько секунд, чтобы попрощаться с Нодом.

Я не знал, позволяет ли ему нынешняя стадия развития определять намерения или чувства других, но мне категорически не хотелось, чтобы он вообразил, будто мы встретились с ним лишь для того, чтобы извлечь из него информацию, а заполучив ее, потеряли к нему всякий интерес. Поэтому я пообещал в самом скором времени вернуться, хотя не знал, буду ли в состоянии сдержать обещание, да и вообще, доживу ли до завтрашнего дня. Перед расставанием он напоследок сказал мне:

[КОМУ: АЛЬБЕРИК_ВИЛЬЖЮСТ]

{я_счастлив_узнать_Альберика_не_только_в_форме_волны}>{надеюсь_что_мне_скоро_представится_случай_встретиться_с_другими_человеческими_и/или_атамидскими_существами}

Встретиться с другими человеческими существами… Не уверен, что ему это понравится. Большинство мне подобных не стоят того, чтобы с ними встречаться, ни по-настоящему, ни в «форме волны».

Возвращение в реальность чуть не выбило из меня дух. И дело было не в дезориентации, которой часто подвержены пультовики при выходе из Инфокосма. Нет, я бы сказал, что это скорее был шок от перехода из одной реальности в другую. Органический Инфокосм Нода показался мне не менее осязаемым, чем та большая эллиптическая пещера, в которой я вынырнул.

К несчастью, после нашего возвращения вызванные моим экспериментом восторги продлились недолго. Как только к моим глазам вернулась способность что-либо различать, на одном из экранов пульта я увидел, что великая битва уже началась.

Меня это сразило. Нам не хватило всего одного часа! Если бы эта запись оказалась у нас часом раньше, все сложилось бы иначе.

– Чертово дерьмо! – не выдержал я. – Ну и какой толк, что эта голограмма взрывоопасней водородной бомбы, она ничем нам не поможет теперь, когда бойня в самом разгаре!

– Почему? – тут же вступил Юс’сур.

Хотя сейчас он снова предстал передо мной в виде почтенного старца, но теперь, пообщавшись с его помолодевшим вариантом, я смотрел на него другими глазами. На несколько мгновений у меня даже сложилось странное впечатление, будто я встретил давно потерянного из виду друга детства, который сильно переменился.

– Почему бой мешает вам распространить эти изображения, как вы и намеревались?

Я нервно прижал ладони к вискам. События происходили с такой быстротой, что я с трудом за ними поспевал. К тому же меня одолевало единственное желание: узнать, как дела у Клотильды, которая находилась в оперцентре.