Фантастическая повесть-сказка, в которой смешались реальная жизнь и самые невероятные происшествия. А началось все с того, что в доме, где жили герои повести, появился новый жилец — слесарь-водопроводчик. И хотя профессия, у него была самая обычная и на первый взгляд мало романтичная, этот молодой человек успел пережить массу самых невероятных приключений и совершить немало достойных подвигов во имя торжества справедливости.В книге присутствуют иллюстрации Г. Валька.
— Ты, Вася, атакуешь с флангов. Сразу справа и слева, — шепнул мне Феликс.
— Ты, Яша, возьмешь его в кольцо, — так же негромко скомандовал он своему двоюродному брату. — А я наступаю по всему фронту! Поняли все?
Мы с Яшей ответили, что нет ничего проще. В другое, менее бурное, время каждый из нас еще бы подумал, может ли человек один атаковать и справа и слева одновременно и тем более брать противника в кольцо. Но в эти необычные минуты нам все было нипочем — море по колено.
Мы медленно, сладострастно окружали этого захватчика, этого крестоносца из соседнего двора. Мы шли на него грозной цепью ратников Александра Невского. Он был выше нас на целую голову и шире в плечах и мог бы легко расправиться с каждым поодиночке. К тому же наш враг обладал еще одним очень важным преимуществом. Он был хулиган и мог вести себя некрасиво, а мы были типичные хорошо воспитанные дети. Свои преимущества хулиган демонстрировал всякий раз, когда совершал опустошительные набеги на наш двор. Я говорю «опустошительные», потому что двор моментально пустел, когда он появлялся в воротах. Того же из нас, кто, зазевавшись, все же попадал ему в руки, хулиган водил по двору за нос или больно щелкал по лбу.
Вот и сегодня этот охотник думал застать нас врасплох, как всегда, но на этот раз мы встретили его железными рядами, сомкнувшись плечом к плечу.
Это придумал Феликс вчера, когда мы отсиживались на чердаке, разглядывая малиновые Яшины уши. Хулиган загнал быстроногого Яшу в конец двора, в угол между сараем и мусорным ящиком, и, зажав Яшину голову немытыми ладонями, «показал ему Москву». Положение наше становилось ужасным: хоть вовсе не выходи гулять во двор.
Мы молча сидели на древней, пропитанной пылью кушетке, погрузившись в унылые раздумья, и вдруг Феликс вскочил так живо, что вялые пружины зазвенели сразу помолодевшими голосами, а кушетку окутало облаком пыли.
— Вася, ну-ка стань сюда. А ты, Яша, туда, — сказал деловито Феликс.
Я встал рядом с его левым плечом, Яша — с правым.
— Ближе, ближе еще! — скомандовал Феликс, и наши плечи сомкнулись. — Ну что? — спросил торжествующе Феликс.
Я почувствовал себя сильным и смелым, способным отбить нападение любого врага. То же самое творилось и с Яшей. Мы поняли, что когда мы вместе, плечом к плечу, нас не одолеть даже самому страшному хулигану. Мы были настолько возбуждены, что тотчас спустились сомкнутым строем по черной лестнице и вышли во двор. Но хулиган уже удалился, насытившись победой.
Мы все равно промаршировали через двор к воротам, упиваясь всласть ощущением своей силы. И тут Яша произнес тревожным голосом:
— Ребята, а как быть с моральной стороной?
— Что ты имеешь в виду? — удивился Феликс.
— Драться же некрасиво, — сказал Яша с упреком, будто драться с хулиганом собирались только мы с Феликсом, а он сам даже не помышлял об этом.
И все же он был прав. Хорошо воспитанные дети не имели права драться, потому что драться — плохо. Этому учили нас взрослые каждый день.
— Значит, и наши дела тоже плохи, — сказал я, ощущая, как возвращается прежнее чувство беспомощности перед могучим хулиганом.
Но оказывается, в моих горьких словах таилась ценная мысль. И Феликс тотчас подхватил ее и развил глубже.
— Да, выходит плохо и так и этак, — сказал он задумчиво. — Как ни поступи, все будет плохо. И третьего выхода у нас нет. Ну, а если выбирать между двумя плохими делами, то уж лучше остановиться на первом. Как вы думаете, ребята?
Совершенно случайно мы с Яшей подумали точно так же, и это редкое совпадение возродило в нас угасший было боевой дух. И стоило сегодня хулигану вторгнуться вновь на священную землю нашего двора, как мы, прижавшись плечом к плечу, смело двинулись навстречу врагу. Мы знали, что впереди нас ждет расправа, что хулиган переловит нас поодиночке потом и с лихвой воздаст каждому за этот черный для него день. Но мы были готовы и на большие жертвы ради минуты благородного мщения.
И еще нас вдохновляло присутствие прекрасной дамы. Рыжая Зоя, забыв про бутерброд с яблочным джемом — он замер на полпути к ее большому рту, — следила за нашими действиями из окна своей квартиры на втором этаже.
У каждого порядочного рыцаря должна быть своя дама сердца. Иначе он липовый рыцарь. Так писали сведущие люди. А мы, признаться, считали себя в душе истинными рыцарями, и потому каждый из нас тоже завел себе даму сердца. Причем наши вкусы поразительно совпали. Это объяснялось тем, что в нашем доме жила всего одна девчонка, и это была рыжая, украшенная веснушками Зоя. Поэтому у нас не было никакого выбора, и девочке страшно повезло: она стала дамой сердца сразу трех благородных рыцарей, которые то и дело соперничали между собой.
