Услышанное потрясло Антигона. Гнев его был страшен.
– Птолемея?.. Никогда!.. Слышишь?.. Никогда!.. Снова он встает на моем пути!..
Он наступал на нее…
Она пятилась назад…
– Я уничтожу вас обоих!..
Силы покидали её.
– Этого требует сохранение государства, которое Птолемей и его союзники растаскивают на лакомые куски!.. Ты пятишься назад, хотя я дружески обращаюсь к тебе, чтобы скрепить союз, выгодный для нас обоих во всех отношениях.
Она в изнеможении опустилась в кресло.
– Ты молчишь, Клеопатра? – продолжал наступать он. – Значит, ты отвергаешь руку, которую так чистосердечно предлагаю тебе я и предпочитаешь мне Птолемея, который сознательно разрушает то, что создал твой родной брат?..
Несчастная женщина закрыла лицо обеими руками.
– Как дрожат твои руки!.. Неужели тебя так долго надо уговаривать?..
– Уйди, уйди отсюда! – шептала она.
– Не отвергай меня, Клеопатра, в противном случае я буду неумолим к тебе. Решай немедленно, кого из нас двоих ты выбираешь?..
Собравшись с силами, царица бросила на Антигона взгляд, исполненный презрения, и, не задумываясь о последствиях, ответила:
– Птолемея!.. Только его одного!..
– Это твой окончательный ответ?
– Да!..
Не прощаясь, Антигон покинул дворец Клеопатры.
Вскоре Клеопатра была найдена в своем саду убитой. Все говорили, что её умертвила одна из её рабынь.
Антигон приказал казнить всех до одной рабынь царицы, как виновниц убийства, а Клеопатру похоронить со всеми царскими почестями.
Однако никто не сомневался, что злодеяние было совершено но приказу Антигона.
Красноватые блики от двух горевших в покоях светильников падали на задумчивое лицо Птолемея. Положив сильные руки воина на оконный откос, Птолемей всматривался в ночь, окутавшую темным занавесом, раскинувшийся за окном сад. Государство, с таким трудом выстроенное Александром и его ближайшими сподвижниками, разваливалось на отдельные сатрапии, и Антигон решил прибрать его к рукам. Беда надвигается и на Египет. Несомненно, Антигон ожидает нападения египетской армии на захваченную им у Египта Сирию. Поэтому и оставил в Сирии войско под командованием своего младшего сына Деметрия.
Птолемей усмехнулся. Велика вера в себя у этого юноши, если он открыто заявляет, что никогда не будет возвращаться с поля боя иначе, как победителем. Слишком молод, вот и самонадеян, как отец. Правда, значительно талантливее, изобретательнее и азартнее. Может оказаться очень серьезным противником со временем. Селевк в своих посланиях с Кипра настоятельно советует, не теряя времени, начать решительные действия против Антигона в Сирии, немедленно разбить войско Деметрия, снова овладеть Сирией и угрожать Антигону с юга. Надо подумать!.. Выбрать наиболее удачный момент!.. Уже несколько дней он тщательно просчитывал все за и против начала похода…
Греция пока покорна Кассандру. Надолго ли? Антигон оснащает флот для нападения на Грецию, чтобы завершить освобождение греческих государств, а сам спешит к берегам Геллеспонта. Там будет изобретать новые козни против него, Птолемея, и его ближайших союзников. Сейчас Антигон в Малой Азии стремится отрезать Азандра с его значительными боевыми силами от армий сторонников Птолемея. Положение становится с каждым днем более чем серьезным. Несомненно, Селевк прав!.. «Оставь страх перед врагами, – приказал он себе, – настало время действовать!»
Он продолжал смотреть в ночь.
Весь огромный город, его город, замер в молчании. Ночь дала отдых людям и природе, но ему не спалось…
Птолемей тяжело вздохнул, – он никогда не имел покоя от непрекращающихся войн… Больше всего он сожалел сейчас о том, что из-за неизбежной войны с Антигоном придется на время нарушить планы по строительству Александрии, которая уже превратилась в один из красивейших городов в мире. Он не уставал восхищаться стройной планировкой города, не жалел усилий, чтобы превратить Александрию в жилище Муз. Главное, успеть осуществить свою заветную мечту – построить крупнейшую в мире библиотеку.
Стройная, изысканная красота нового города поражала даже эллинов, привыкших к утонченной роскоши. И жизнь в Александрии на первый взгляд казалась сплошным веселым праздником. Нарядные толпы молодых людей с утра устремлялись на улицы и окружали какого-нибудь философа, который рассказывал о природе богов. Юноши жадно внимали ему, засыпали вопросами, брели за ним по палящему солнцу. Но вот раздавался зов с палестры, и все спешили в новый гимнасий упражняться, так как половину населения города составляли эллины, влюбленность которых в жизнь заставляла их восхищаться красотой человеческого тела. А по праздникам в городе, в новом театре под открытым небом устраивали театральные представления. И всё это он, Птолемей, успел создать за неполные семь лет.
