Они стоят на защите всего человечества. Благодаря им мы можем спать спокойно, позабыв о том, что скрывается по ту сторону реальности. Их первыми бросают биться со злом. И работа их -- безнадёжно опасна, гораздо опасней и страшнее даже, чем в окопах на войне с другими людьми. Потому что бьются они с тем, что за гранью человеческого понимания. Они -- спасители.
Прохладно, пасмурно. Вечерело. Бойцы сидели в синем фургончике.
-- Ну, как там? – спросил Ярослав – командир штурмгруппы.
-- Вижу пятерых… -- ответил Олег, вглядываясь на изображение с камеры квадрокоптера в дисплее планшета. – У руин кирпички пасутся…
-- А кто посерьёзней? – затянулся Ярослав сигаретой. Олег облетал территорию, пытаясь вычислить как можно больше противников.
Кто-то курил. Кто-то пил кофе, купленный по пути сюда в «Гарден» неподалёку. Кто-то переписывался в телефоне с бабами. Мужики были на расслабоне, а Олег же елозил. Волнительно. Это его первое задание, первый выезд. До этого он почти неделю скучал в патрулях и дежурствах по улицам города. Их группа бездельничала, и у Олега даже складывалось впечатление, что работа в Организации – это травить байки в фургончике с мужиками, иногда бегать за шавухой и кофе, рубиться в карты или игры на мобилке. И за всё это – приличная зарплата… Конечно, судя по рассказам бывалых, работка жёсткая. Очень жёсткая. Потому Олег и волновался сейчас.
-- Не вижу, -- сказал он, когда квадрокоптер облетел территорию ещё разок. – Но они могут скрываться в цеху. Или в кирпичке.
-- Вполне, -- кивнул командир. – Так что смотри в оба.
-- Да никого там не будет, ёпт! – крякнул Юра. – Он же не дурак, этот ковырятель могил и свалок.
-- Не учи новичка разъебайству, -- возразил Данилыч. – Держи булки в тонусе, Олег. Ведь никогда не знаешь, когда между ними полезет!
-- Если там кто-то будет, то лучше брать живым, -- сказал Ярослав. – По возможности. Премиальные за такое очень хорошие.
-- За некроманта-то, -- мечтательно ухмыльнулся Юра. – Чаевые заебательские.
-- А ещё более заебательские – проклятия, которыми этот гондон может тебя наградить, -- буркнул Руслан. -- Будешь ходить под себя. В лучшем случае – хуй стоять перестанет.
-- Это как раз-таки в худшем! – возразил Юра.
-- Да я бы не сказал. От хуя ведь одни проблемы, -- Руслан почесал свои тюремные наколки и о чём-то задумался.
-- Кто про что… -- хмыкнул Юра.
-- Азарт – хреновая штука, -- сказал Данилыч. – Так что, если запахнет горелым, ебашь насмерть.
-- Всё, двигаем, -- Ярослав махнул водиле.
Через несколько секунд мощный бампер бронированного фургона врезался в потускневший рисунок серпа и молота, снеся ржавые ворота с петель. Звон и грохот эхом разлетелся по территории заброшенного завода. Растрескавшийся асфальт, высокие заросли кустарника по краям дороги, тополя.
-- Двигаемся по территории, приём, -- тут же отчитался по рации Ярослав.
-- Понял. А как по обстановке, Ярик? – из динамика послышался голос Владимира Нойманна, руководителя и координатора операций.
-- Пять псин, приём. Больше не видим.
-- Понял…
Олег всё вглядывался в экран планшета, силясь увидеть ещё чего-нибудь.
-- Давай сюда, -- Ярослав забрал у Олега планшет. – Я пронаблюдаю. А то негоже первое задание и без боевого крещения.
Олег кивнул. Не сказать, что у него совсем не было опыта столкновения с неизведанным. Опыт имелся, на гражданке. Зло пришло в жизнь к Олегу, и уж лучше бы он имел опыт в роли участника штурмгрупп, пришедших нагибать очередное зло, чем вот так. После тех чудовищных событий в горах Алтая ему пришлось долго лечить голову у лучших психотерапевтов и психиатров, которых ему предоставил Нойманн. В тех событиях он потерял практически всё. Жену, свой дом… Самое главное – он потерял самого себя. И даже хотел закончить свою жизнь. Но теперь… Он другой. Чтобы перешагивать через подобное – нужно менять саму свою личность, свои основы. Иначе не выкарабкаться. И Олег перепрошил свою голову. Всё, что нас не убивает – делает сильнее, как говорится.
А те пять воскрешённых агрессивных псин у кирпички – полная туфта, в сравнении, например, с заражённым «метаморфозой» медведем, которого Олег на адреналине когда-то уработал молотом для забоя свиней. И территория этого брошенного завода – туфта, в сравнении с мраком и тишиной глухих горных лесов, заражённых неведомой болезнью…
-- Заметили шум мотора, -- сказал Ярослав, глядя на дисплей. Собаки сорвались с места и бросились на шум приближающейся машины. – Останавливай здесь. Все на выход. А то замарают борта гнилью, оттирать придётся, под конец смены нахуй.
Фургон остановился на дороге. Задние дверцы открылись, и бойцы быстро вывалили наружу, тут же рассредоточившись.
-- Поохотимся, мужики, -- Юра снял автомат с предохранителя и приготовился.
-- Шашлык потом из них пожарим, -- сказал Данилыч, после чего все мужики хором глянули на обычно молчаливого грузина Кобу.
-- Пашли нахуй, э! – насупился Коба. Его уже задолбали шутки про шашлык.
-- Шавки срезают через лес, -- сказал Ярослав и почесал свою лысую голову. Олег про себя его уже давно окрестил «хитманом». Очень похож, хоть и с поправкой на уральские черты. – Срезают через заросли на десять часов.
-- Суки, не видно ж нихрена оттуда, -- ругнулся Юра. – Новичок, иди сруби пару кустов и деревьев. А то нам стрелять неудобно будет.
-- Ха-ха, -- холодно ответил Олег.
