Последнее чем хочет заниматься телохранитель Зейн, так это охранять полукровку: получеловека-полу вампира, отец которой хочет сохранить её девственность. Р' Зейне, известного СЃРІРѕРёРј крутым нравом, чёрствостью и отсутствием сострадания, бушует зародившаяся во время Холокоста неконтролируемая ярость, которая заставляет его сосредоточиться на мести. Попытки найти последнего из его мучителей — единственная цель в его жизни. Перед Портией — молодой полукровкой встаёт серьёзная дилемма: в течение нескольких недель её тело окончательно преобразуется в вампира. Р
ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!
Зейн услышал крик, но отгородился от него, чтобы продолжить кормиться из мясистой шеи латиноамериканского парня, загнанного в угол в переулке Мишен[1]. Такие проулки часто встречались в Мексиканских и Южно-американских районах Сан-Франциско. Место оказалось неспокойным: с одной стороны модные рестораны и ночные клубы привлекают богатых жителей северной части города, с другой — бедные иммигранты, трудящиеся на бесперспективной работе за копейки. Тем не менее, как только Зейн попал сюда, то сразу почувствовал себя как дома.
Вонзив клыки глубоко в шею, чтобы получить больше крови, Зейн прислушивался к сердцебиению жертвы, полностью осознавая свою власть над жизнью человека. Если он возьмет слишком много за раз, парнишка истечет кровью, его сердце остановится, и с последним вдохом он станет лишь безжизненной оболочкой. Зейну нравилось так кормиться, а не пить из бутылки безжизненную донорскую кровь, как предпочитали его коллеги из Службы Личной Охраны. Во время кормления из человека он чувствовал, как жизнь бьется под его ладонями, пока теплая, насыщенная вкусом кровь течет по горлу. Ничто не сравнится с этим чувством. Это больше, чем просто прием пищи; это взывало к необходимости чувствовать превосходство, быть сильным, контролировать жизнь в руках. Каждую ночь такая жизнь боролась за существование. Несмотря на то, что каждую ночь разные люди были во власти Зейна, ничего не менялось, и битва внутри него оставалась прежней: остановиться, пока человек еще жив, или уничтожить и удовлетворить его желание мести. Неважно от кого он кормился: парня-латиноса, черной женщины или азиата, они становились все на одно лицо, как только разум Зейна захватывали воспоминания из прошлого.
Их лица сливались в одно: белый человек с темно-русыми волосами, карими глазами и высокими скулами — лицо одного из его мучителей, единственного, кого на протяжении шестидесяти пяти лет Зейн не смог разыскать. Только он не убит… пока. Зейн заметил изменения в давлении крови, несущейся по венам парня, и вытащил из него клыки. Удовлетворившись до поры до времени, он быстро лизнул укус, чтобы запечатать ранки и предотвратить потерю крови, и втянул клыки глубоко в дёсны. Его собственное сердце бешено заколотилось в груди, когда Зейн почувствовал, что жертва слабеет, но его слух уловил слабое сердцебиение, заверяя, что он не зашел слишком далеко. Он выиграл бой, но за последние несколько месяцев чувство беспокойства в нем росло, подталкивая брать все больше и больше, при этом рискуя жизнями жертв. Он приехал в Сан-Франциско девять месяцев назад по заданию Службы Личной Охраны — компании, которая наняла его несколько десятилетий тому назад вампиром-телохранителем. Задание со временем обернулось постоянным пребыванием. Сначала он думал, что переезд из Нью-Йорка в тихий городок западного побережья, который часто заволакивало туманом, принесет ему покой, но оказалось совсем наоборот. Поиски его мучителя пришлось отложить, а затем они зашли в тупик. С каждым проходящим днем след остывал, и эта неудача пробуждала ярость и укрепляла ненависть.
Он желал кому-нибудь причинить боль. Как можно скорее. Услышав какой-то звук, Зейн повернул голову. Он опустил латиноса на землю, прислонив спиной к стене здания. Затем закрыл глаза на секунду, концентрируясь на далеком голосе. Сквозь шум бурной ночной жизни до него донесся тихий плач, пронизанный страхом и отчаянием. Источник звука был далеко, но его острый вампирский слух уловил в нем просьбу о помощи.
— Дьявол! — Ему не следовало игнорировать крик, услышанный ранее. Стоило догадаться, что там случилось неладное. Об этом ему сказали инстинкты вампира и подготовка в качестве телохранителя. Даже не взглянув на свою жертву, Зейн рванул из переулка к источнику звука. Он надеялся, что еще не слишком поздно. Несколько пьянчуг брели по тротуару, их бессвязное бормотание временно приглушило отчаянные рыдания, на которые он шел. След затерялся?
Потрясенный Зейн остановился на углу и сосредоточился на звуках. На мгновение все стихло, но потом звуки вернулись, и Зейн еще сильнее ощутил, что нужен. В этот раз крик донесся вместе с шипящим тихим голосом мужчины.
— Заткнись, сука, или я выпотрошу тебя.
