БДК «Николай Вилков», порт приписки Владивосток из 21 августа 2012 года проваливается в 01 марта 1904 года. Ну а дальше… спасти адмирала Макарова!
«С нами Бог и Андреевский флаг»
Вот и приехали! Вчера на 178 судоремонтный завод загнали «наш эшелон», двенадцать платформ, груженных контейнерами с модульными блоками и комплектующими к «Туману». Армен Амосович квохтал над ними, как наседка над цыплятами. Впрочем, он квохчет и сейчас. Профессорский голос, с сильным армянским акцентом, слышен, примерно, за сотню метров. Судя по всему, погрузка оборудования на корабль уже началась. Береговой кран зацепил первый контейнер и тот повис в воздухе, между бортом и причалом, а наш академик бойко наскакивает на невысокого крепкого военного моряка.
На меня налетела наша мадам Лисовая, — Вы не представляете, Алексей Иванович, как тут обращаются с нашим оборудованием! — даже удивительно, как у этой бабы совпадает фамилия и внешность. Или она красится хной? Как-то не возникало даже желания проверить, все ли волы на ней рыжие. Отодвигаю в сторону этот оживший пожар…
— Армен Амосович, уважаемый, ну не надо так кричать…. Товарищ… офицер не глухой, он вас и так прекрасно слышит. — ну никак я не научусь разбираться в этих морских погонах, две большие звезды при двух просветах это как? У сухопутных, вроде, это подполковник… Офицер представился, — Капитан второго ранга, Ольшанский Петр Сергеевич, командир большого десантного корабля «Николай Вилков».
— Доктор технических наук, Тимохин Алексей Иванович, руководитель темы и начальник всего этого технического бедлама. — Петр Сергеевич окидывает взглядом стильный светло серый костюм, который был бы уместен и в тридцатые и в пятидесятые и в семидесятые годы прошлого века, уместен он и сейчас. Что поделать я консервативен, тем более, что знакомые дамы не раз говорили мне, что такой стиль мне идет и скидывает минимум десять лет с моего возраста. Немного поколебавшись, он пожимает мне руку.
— А это? — Ольшанский взглядом показывает на профессора Баграмяна.
— А это наш генеральный конструктор, секретный до невозможности, человек пожилой, рассеянный и очень уважаемый, но с горячим кавказским характером, между прочим.
— А что это еще за явление Христа народу? — Ольшанский показал на морских пехотинцев, бегущих к нам вдоль пирса колонной по два и возглавляемых мускулистым лейтенантом небольшого роста. — Между прочим, они при полном боевом.
— Так все правильно, — я показал на остановившийся в начале пирса уазик. — Вот и их начальство…. Только место разгрузки должны были взять под охрану, ДО ТОГО как сюда подгонят состав с оборудованием.
— Капитан первого ранга Ким Максим Оскарович, особый отдел Тихоокеанского флота, ваши документы товарищи.
Достаю паспорт, служебное удостоверение и командировочное предписание. Особист смотрит документы внимательно, чуть ли не обнюхивает. Потом удовлетворенно кивает головой, — Все в порядке товарищ Тимохин, нас предупредили. — Потом бегло просматривает документы Ольшанского, — Все в порядке. Товарищ Тимохин, или лучше господин?
— Давайте «товарищ»…, так привычнее, товарищ капитан первого ранга.
— Поскольку, как я понимаю, вы руководите группой от организации-разработчика Изделия, должен вам представить товарищей. Капитана второго ранга Степанова Василия Ивановича, вашего куратора на испытаниях от РТВ штаба флота. Полковника Шкловского Льва Борисовича, представителя Главного медицинско-санитарного управления Министерства Обороны. Он и его группа, будут исследовать влияние длительного применения вашего Изделия на здоровье людей. Майора морской пехоты Новикова Александра Владимировича…, его рота осуществляет охрану и оборону кораблей группы от недружественного проникновения. И ваш покорный слуга так же прикомандировывается к вам, на время данного учебно-боевого похода. Вот и весь штаб по проведению испытаний.
Тем временем морские пехотинцы, с оружием наизготовку, вытянулись редкой цепью вдоль пирса, делая вид, что происходящее их совершенно не касается. Внутри меня закипела злость, — Товарищ капитан первого ранга, вы забыли одну очень маленькую, но важную вещь. Наше оборудование должно было быть взято под усиленную охрану, сразу после прибытия на 178 судоремонтный завод. Нам пришлось договариваться о задержке на сутки караула от внутренних войск. И, поскольку, информация уже прошла по инстанциям, то полетят головы, или затрещат чубы. Потому, как вон там, — я показал на, подъехавший вслед за военными, черный «круезер», — должен быть, наш московский куратор.
