Видимо, Алвис выдрал вражеское заклинание прямо там, на месте — и тем спас Эйнару жизнь. Либо просто отсрочил неминуемый конец.
Проклятье успело натворить бед, пока Алвис справился с ним — аура дракона была изорвана в клочья, и, что самое скверное, заклинание подавило ее естественную регенерацию, и там, где целительница Маргрит очищала оболочку от следов зловредного плетения, края разрывов не тянулись друг к друг, и даже сведенные вместе не схватывались, как должны были, а обвисали цветными лоскутами — если можно так выразиться об энергетической структуре.
Значит, их придется восстанавливать вручную, крепить энергетическими «скобами», наперегонки со стремительно утекающей в разрывы жизнью.
Только не паникуй, Тереса — вот твоих истерик тут еще не хватало до полного счастья!
Лучше думай, чем ему можно помочь, ты же дочь темного рода, за тобой поколения предков, годы дрессировки и тома фамильной библиотеки!
Думай, Тереса, думай!
Штопать его группой драконы не могут — аура не плоть, особенно такая, поврежденная. Вторгаться в нее можно только в одиночку, да и то… не всем, не всегда, с массой оговорок и предосторожностей. Целительница справится и сама — если ей хватит времени. А его мало — дракон практически обессилел, и отток сил продолжается.
Что может помочь выиграть время?
Приток сил, способный компенсировать потерю — и не разрушить окончательно поврежденную структуру. Внешний источник магии, стабильный и равномерный поток силы.
Термы не подходят — работать с разрывами ауры в воде невозможно, да и с равномерностью у естественных источников, пересеченных с водой, не очень — колебания, которые здоровый организм даже не заметят, для Эйнара критичны.
Потому же отпадает ритуал с использованием девственницы — такой сильный разовый выброс энергии вообще разнесет дракону ауру в клочья. А то я бы сама эту треклятую девственницу ему нашла и пинками сюда пригнала…
Я кусала губы, наблюдая, как ловкие пальцы целительницы сводят вместе самые крупные лоскуты, одним движением — но так, что края безупречно правильно совпадают, закрепляют и оставляют, с тем, чтобы вернуться и закончить потом, а сами переходят дальше.
Отток силы из обработанных разрывов становился гораздо меньше — но все равно был. И можно было не вспоминать судорожно формулы, заученные еще дома, не подставлять в них нынешние значения — и безо всяких расчетов было видно, что она не успеет. Эйнар терял слишком много энергии.
— Почему она не использует Круг? — нервно спросила я у Алвиса, невесть как оказавшегося рядом.
— Потому что драконы не способны объединяться в Круг, — вместо темного ответила мне целительница, и напряженный голос солнечной драконицы сказал мне больше чем профессионально бесстрастное лиц.
Сердце стукнуло с перебоем. То есть что?.. Сейчас она не борется за жизнь Эйнара, а просто… Просто отказывается признать очевидное? Потому что долг и призвание велят ей биться до конца, даже если ситуация безнадежна?..
Нет.
Нет, я так не играю.
Я не разрешала!
Я отстранила гнев, замешанный на панике, и потянулась к тому, что уже давно было рядом со мной. Вокруг меня. Слова целительницы Маргарит доносились, как сквозь вату:
— А если поставить в Круг адептов, он просто высосет их досуха…
Конечно, высосет. Что такое пять адептов для вхрослого, сильного дракона? Осушит, и не заметит. Бессмысленный шаг — и дракону не поможет, и адептов угробит.
Мысли были вялыми, отстраненными, их думал кто-то оставшийся на поверхности моего сознания, не я, сплетая выводы из обрывков слов и знаний, а я тонула.
Погружалась глубже, уходила вниз — сквозь выложенный затейливым мраморным узором пол атриума, через подземные аудитории и хозяйственные помещения, все ниже, ниже…
Когда-то давно этот замок принадлежал магическому роду.
Что с ним случилось?
Иссяк, как мы, Ривад?
Выступил против императора, и был уничтожен?
Это не важно. Важно, что земля осталась без хозяев.
Замок был долго предоставлен сам себе, а потом в нем появились драконы — живые и любознательные, они излазили замок от крыши до подземелий, и привели с собой человеческих магов — не обученных и безродный, молодых и слабых, но этого хватило замку, чтобы принять драконов. И замок позволил драконам обжить себя, и только один раз вмешался — когда в замковых подземельях обустраивали термы и выводили сквозь тело горы в подвалы горячие источники, отвел руку нелюдей, не дал наткнуться на родовой алтарь…
Почему драконы не нашли его? Не знали, что он есть? Не искали? Ведь не в каждом же замке была алтарная комната, и не каждая хранила в себе родовой камень…
Не важно. Так или иначе, но его не нашли, и долгие годы, сложившиеся в столетия, у этой земли не было хозяев — до тех пор, пока не пролилась на каменные плиты подземелий кровь последней Ривад.
Я открыла глаза, выплывая из этих ощущений и приходя в себя, и попросила склонившуюся над раненым целительницу:
— Отойдите в сторону, пожалуйста.
И шагнула вперед.
Кто-то из драконов дернулся перехватить меня, преградить дорогу. Я коротко вздохнула, опустила ресницы — и приоткрыла Дверь.
