В черных глазах сверкнула желтизна и, кажется, понимание всей глубины совершенной ошибки. На скулах заиграли желваки, кулаки сжались, вдоль висков змеиным узором проступили мелкие черные чешуйки.
— Я прибью тебя, — прошипел он, может, и не имея в виду это конкретно, но меня такое заявление вполне устраивало.
— Валяй, — я на всякий случай все же отступила за спинку кровати, чтобы не прибил раньше, чем договорю. — И станешь главой рода. Оно тебе надо, подумай-ка?
Дракон сверлил меня взглядом, и я продолжила уже увереннее:
— У темных родов есть обязательства перед Тьмой, ты знаешь? — Алвис молчал, я вцепилась в спинку кровати так, что костяшки побелели. — Тьма служит нам, а мы служим Тьме. И одна из граней служения — это обязательство передать силу по крови в достойные руки. Если же линия крови оборвется, и дар угаснет…
Я вздохнула и призналась, глядя в непроницаемо черные глаза:
— Я — последняя из Ривад. Мой род пресекся, и этим виновен перед темными богами. За вину рода отвечает последний из оставшихся в живых. И когда я умру, за моими останками придут теневые гончие, и доставят их в родовой склеп Ривад. И там я перерожусь в неподкупного стража, который будет вечно хранить бесценные знания и могущественные артефакты до тех пор, пока не найдется кто-то достойный ими завладеть — и способный это доказать. И тогда, когда сокровища моего рода возьмет в руки чужак, я, вернее, то, что от меня останется, станет его верной тенью. Обреченно вечно служить достойному за то, что мой род не уберег. Так что… я не знаю, как сработает проклятие, если последним в роду останется дракон, с учетом того, что в полной мере ты все равно не способен перенять родовую силу… Но ты уверен, что хочешь это проверить?
Не дождавшись какой-либо реакции от застывшего изваянием черного, я позволила себе чуть улыбнуться и попытаться подсластить настойку заранее заготовленными прекрасными перспективами:
— Да ладно, быть Ривад совсем неплохо! У нас есть библиотека…
И еле успела увернуться от пущенного в меня проклятия, оставившего дымящуюся проплешину в каменном полу моей комнаты.
— Дрянь!!! — бушевал дракон, наконец, придя в себя от моей неслыханной наглости. — Стерва!!!
Каждый эпитет сопровождался заклинанием, и я не могла не признать, что как наставник темной магии дракон определенно не зря ест свой хлеб!
— Что ты хочешь? — неожиданно выпалил Алвис, опершись на край стола, когда я робко высунулась с другого его конца.
— Мальчика. Двух. Нет! Трех. Всех получившихся в процессе попыток девочек я признаю Ривад, возьму на себя связанные с ними заботы, и когда придет время — выдам замуж с достойным приданным. Их матерей принять в род не обещаю, для этого нужен законный брак, а я что, изверг какой — заставлять тебя жениться?.. — очередное заклинание просвистело над головой, шевельнув волосы на макушке, и я продолжила уже не высовываясь из укрытия: — Но, если ты пожелаешь, дам им кров и право носить нашу фамилию вместе со своей.
Ответом мне была тишина. Я снова осторожно выглянула.
Алвис открывал и закрывал рот, руки его судорожно сжимались…
Смерть моя была близка как никогда. И, кажется, даже угроза проклятия сейчас черного дракона не так уж и пугала.
На границе реального и потустороннего сначала азартно гомонили, а теперь молчали, затаив дыхание.
Возможно, даже делали ставки.
Вдох. Выдох. Вдо-ох. Вы-ыдох.
Я наблюдала за движением драконьей грудной клетки — за тем, как усмиряется лютое бешенство. Вот это самообладание все же! Нам такие нужны! Ай, Тереса! Ай, молодец!
Алвис дернулся, я спрятала голову, но дракон всего лишь пересек комнату и без сил опустился на кровать. Жестко потер руками лицо. Согласия он еще не дал, но уже было очевидно, что теперь это лишь вопрос торга.
А не жизни и смерти.
Может, получится его чуток обнадежить?
— Скажи, а у тебя случайно нет уже готовых детей?
— Нет.
— А если поискать? — подозрительно уточнила я.
— Нет!
— О, Тьма, ты чем вообще триста лет занимался? — не удержалась я и с появляющейся сноровкой увернулась от полетевшего в меня заклинания.
— Говорила мне мама… — пробормотал дракон себе под нос. — Так нет же. В тот же род, на те же вилы…
— Маму надо было слушать, да, — попыталась проявить сочувствие я. — Мама плохого не посоветует!
Это пущенное в меня проклятие я ради разнообразия, пустила по щиту верхом. Кажется, мое сочувствие нуждается в тренировке…
— Да ладно тебе, прадед…
Я предприняла еще одну попытку, и черный взгляд прожег меня насквозь
— Э… дедуль? — вопросительно поправилась я.
Между драконьих пальцев началась скапливаться клубящаяся тьма.
— Дядюшка?..
Заклинание рассыпалась, и Алвис уронил голову на подставленные ладони.
— Тьма, за что?!..
Я неуверенно пересекла комнату на слегка подрагивающих ногах, села рядом и уж совсем робко положила ладонь на обтянутое черной тканью плечо…
