А я на своей пролётке к ювелиру, продал тому часть ювелирных изделий, довольно неплохую сумму получил. От него уже к мясокомбинату имени Микояна, тут колбасный цех. Просто прошёл к директору в кабинет, там как раз совещание закончилось, сказал, что желаю приобрести сто кило колбасных изделий, полукопчёную, новомодную варёную, докторскую, и сосиски. И положил перед ним на столешницу крупный мужской золотой перстень, и золотую цепочку. Мол, это ему лично за содействие. За колбасные изделия в кассу оплачу как положено. Всё мигом решилось. На машине в ящиках вывезли свежий товар наружу. На соседней улице я забрался в кузов, убрав содержимое ящиков в хранилище, и «полуторка» вернулась на территорию комбината. Также сделал, посетив молочный комбинат, сыра взял, сливок пять литров, немного молока, десять всего, и главное сливочного масла. Всё, свободного места в хранилище нет. Послезавтра, перед отлётом в хлебопекарню, булки нужны, а то те что были, я закончил, в качестве бутербродов быстро уходили. Хм, а почему бы мне не купить себе дом? Вполне мог и на удостоверение командира его оформить. Или на комсомольский билет. Паспорта-то нет. Идея стоящая, стоит обдумать.
А я вечером, третьего мая купил сотню батонов, мне даже тридцать сделали французских булок, заказал за пять часов до выдачи, пекарь умел их делать, хорошего качества, сразу с хлебопекарни. И десять ржаных буханок. Всё, хранилище полное. Добрался до окраин, как раз темнеть начало, и вылетел в сторону местоположения дивизии. Где она, я знал примерно. Ничего, поищем. А пока летел, размышлял. Знаете, а я ведь не предупредил родных Райнова, что он жив. Нет, рапорт составил, что контуженного красноармейца Райнова, впавшего в кому, пять дней без сознания, оставил на белорусском хуторе, в глубине леса, хозяева присмотреть обещали, но что с ним, мне неизвестно. А что военное ведомство сообщило его родным? Пропал без вести? Скорее всего. Нет, надо написать им своё письмо. Доберусь до дивизии, так и сделаю. Чёрт, пока в Москве был, там бы написал и отправил, да почему-то мысль на это свернула, когда я удалился от Москвы уже километров на сто пятьдесят.
Знаете, искать свою дивизию в темноте, зная только примерные координаты, а мне сообщили лишь название деревни где стоит её искать, я всю карту облазил с лупой, пока не нашёл это крохотное название. На берегу реки кстати. Дивизия похоже держит оборону, встав на берегу реки. Водное препятствие является линией фронта на этом участке. Я сначала речку нашёл, изгибы реки, и потом деревню поначалу не опознал, пролетел мимо, но потом вернулся и отлетев, совершил посадку на лугу. Причём я сперва сделал заход, чуть брюхом травы не коснувшись, но этого хватило мне вызвать голема, что осмотрел поле, пока я круги над ним крутил. Не походит, а левее, сканер показал подходящее место, где я и сел. Даже не трясло особо. Едва успел убрать самолёт, и направился к накатанной дороге, там два остова сгоревших грузовиков видно, ночным зрением голема рассмотрел, как увидел, что в мою сторону патруль бежит. На шум посадки самолёта видимо. Там командир был, вроде лейтенант, и десяток бойцов. Я не прятался, подсвечивая тропу фонариком выходил к дороге, так что те скорректировали курс бега, и направились ко мне.
– Стой! Патруль охраны тыла, – стараясь вернуть дыхание, немного полный лейтенант, не ошибся со званием, быстро протараторил это.
– Стою и жду, – подтвердил я.
Подойдя, бойцы нас уже окружили, семеро с сержантом по моим следам на поле побежали.
– Кто такой?
– Старший лейтенант Никитин, назначен в Триста Двадцать Четвёртую стрелковую дивизию, командиром минометной роты. Завтра заканчивается срок прибытия, пришлось поторопиться чтобы не опоздать.
– Самолёт слышали? – изучая мои документы, направление, спросил тот.
Свой фонарик я погасил, убрав в хранилище, лейтенант свой использовал, осветив заодно мне лицо и задержавшись на наградах на груди. Кстати, Боевик теперь тоже копия.
– Не только слышал, но прилетел на нём. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Мой приятель, лётчик, на трофейном связном «мессере» привёз. Опаздывал.
– Что за лётчик? Звание? Фамилия? Часть?
– Лейтенант, не гони. Ты думаешь я тебе скажу? Использование техники незаконным было, ему ещё бензин списывать. Узнают, это же трибунал. Так что забудь, улетел самолёт и улетел. А сейчас сообщи в какой стороне штаб моей дивизии, мне ещё оформиться надо.
– Никуда вы не пойдёте. Вы задержаны как подозрительное лицо, – выпятив губу, сообщил старший патруля, убирая мои документы в свою планшетку.
