Сногсшибательное появление летающей адской конструкции потревожило не только русалок, рыб и лягушек. Капрал Огюст Руже, командир отряда французских фуражиров, в очередном письме своей невесте сообщал об этом инциденте следующее: «наше купание было внезапно прервано чудовищным агрегатом, упавшим на наши головы с внезапно разверзшихся небес».
Откомандированные начальством за кормом для армейских лошадей, французы несколько часов безрезультатно пропылили по ухабистым российским дорогам от селения к селению. Селения были пустынны, селяне растворились, как мираж в знойном воздухе Московии.
А их ещё пугали русскими холодами! Пекло стояло изрядное.
Раздобыть фураж, а попросту говоря – сено, им пока так и не удалось. Утомлённый безрезультатным блужданием отряд устроил привал на берегу реки. От воды пахло тиной. Всем хотелось освежиться.
Французы, раздевшись до подштанников, полезли в воду. Расстёгнутые заскорузлыми пальцами мундиры обнаружили белые животы и спины.
Доблестные вояки уже были отмечены почётным солдатским загаром. Загар этот делает лица, шеи и кисти рук кирпично-красными, а далее по телу обычно не распространяется – очевидно, в строгом соответствии с военным регламентом.
Купальщики брызгались и плескались с видимым наслаждением. Они смеялись, ухали и отчаянно гримасничали, окатывая водой свои волосатые торсы.
Падение с неба диковинного агрегата повергло храбрых солдат императора в закономерное, но не предусмотренное уставом волнение.
Не умевший плавать рядовой Бийяр едва не захлебнулся неожиданно мощной волной. Другой рядовой, суеверный Плате, был обнаружен его товарищами много позже, в изрядном отдалении от места крушения. Он казался насмерть перепуганным и держал головастика в зубах.
Прочие выскочили из воды и по-обезьяньи ловко вскарабкались на противоположный от бивака крутой берег. Сильно жестикулируя и крича, они ещё долго не решались приблизиться к месту падения подозрительного пиротехнического сооружения.
