— А! Вот ты о чем? — Улыбнулся я в усы. — Давай сама…
Катя зацепила тонкими, почти прозрачными пальчиками один из волосков моей бороды.
— Давай, не бойся… — Подмигнул я ей. — Все будет хорошо!
Она вывала волосок и с серьезным выражением лица его разорвала, приговаривая:
— Трах-тибидох-тибидох!
С последним звуком я величественно взмахнул рукой, закручивая послушное моей воле пространство в «бараний рог» и рядом с нами полыхнул неземным светом открывшийся Портал.
— Тебе туда, — произнес я, указав на Магическую Дверь, — домой, в СССР…
— Ой, дедушка, спасибо вам! — Из глаз девчушки брызнули слезы и она вновь обняла меня.
Да я и сам прослезился, не смог больше сдерживаться. А товарищ оснаб попросту отвернулся, делая вид, что внимательно смотрит по сторонам. Так сказать, во избежание… Но я то знаю, что с ним на самом деле происходит… — Иди… — Я поставил Катю на землю и мягко подтолкнул её к открытому Порталу. — Там тебе помогут…
Она несмело шагнула к светящемуся кругу, замерла «у черты».
— Спасибо, дедушка… — почти беззвучно произнесла она, глотая слезы и размазывая их грязной рукой по лицу.
— Иди, внучка! — Махнул я ей рукой на прощание. — Увидишь там Владимира Никитича, передай ему привет от старика Хоттабыча. Он поймет…
Девчушка тоже махнула рукой и исчезла в ярком свете Портала.
— Пусть у тебя дальше все сложиться хорошо, внучка… — тоже шмыгая носом и глотая соленые слезы, тихо произнес я. — А уж мы здесь постараемся…
Надпись на конверте:
«Действующая армия. Полевая почта №… Сусанину Петру».
На другой стороне карандашом написаны слова:
«Дорогие дяденька или тетенька, кто найдет это спрятанное от немцев письмо, умоляю вас, опустите сразу в почтовый ящик. Мой труп уже будет висеть на веревке».
