Компания прошла к «Еврокоптеру», комбинезоны попрощались с костюмами, причем с «Бриони» душевно, а с безымянным чисто формально, посадили их в вертолет, лопасти закрутились, превращаясь в прозрачный круг, а потом и вовсе растворившись в воздухе, и сине-белая машина неспешно набрала высоту. Комбинезоны вернулись в пещеру, причем несколько раз задирали головы, обращая к нам недовольные лица. Через несколько минут площадка вновь опустела.
– Можете приземлиться? – спросил я у пилота, продублировав просьбу жестом: большой палец вниз.
– На частной территории не могу. А так – в любом месте, куда вы покажете, – кивнул он.
Я поискал взглядом, но ничего подходящего не увидел. Все более-менее ровные участки местности были, как нарочно, чем-то заняты: на одном – почерневший от времени стог сена, на другом – странный, похожий на загон для скота, деревянный сарайчик. А больше пригодных площадок и не было: горный склон, каменные осыпи…
– Ну, куда-нибудь, где можно! Как можно ближе к этому месту.
Пилот поднял вертолёт выше, сделал большой круг и приземлился на окраине городка, на узкой полосе между лесом и домами. Откуда-то тут же появились двое мальчишек на велосипедах. Они остановились неподалёку и с интересом смотрели на летающую машину.
– Привет! – крикнул я, выпрыгнув на землю, и пошел им навстречу. – Идите сюда…
Мальчишки подъехали поближе.
– Где-то здесь должен быть музей в бывших соляных шахтах, – сказал я. – Не подскажете, как туда пройти?
Они переглянулись.
– Шахты-то есть, но музея там нет и не было, да и пройти туда никак нельзя, – сказал белобрысый пацан лет десяти и шмыгнул носом. – Раньше можно было, потом запретили. Все дороги перекрыты, вокруг заборы… Говорят, там даже большие собаки охраняют!
– Да, – подтвердил второй пацан лет восьми. – Никто туда не ходит после того, как собака откусила руку одной девочке.
– Не было такого! – уверенно заявил старший. – Это сказки, чтобы дети туда не ходили!
– Нет было! Было!
– А давно запретили? – прервал я их спор.
– Года два назад, я тогда ещё маленький был, – сказал первый. – Туда привезли какое-то оборудование, начали ремонт, вроде… А потом забор поставили, собак пустили, – и все…
– Но почему такие строгости? Что там, ценности хранятся?
– Не знаю, – пожал плечами белобрысый. – Наш сосед, дядя Алоис, работал у них на разгрузке, так вроде какие-то компьютеры носили и большие вентиляторы.
– Вентиляторы?!
– Он так сказал. Хотел и работать туда устроиться, но местных не берут. Каких-то чужих привозят на автобусах, увозят…
– Ладно, парни, спасибо. Нельзя так нельзя… Отходите, мы будем взлетать!
«Robinson» взлетел, косо набрал высоту и взял курс на Венецию.
– Что ты узнал от этих мальчишек? – поинтересовалась Эльвира.
Я пожал плечами.
– Что у них узнаешь? Поговорили и все.
Как правило, у напарников нет друг от друга секретов. Но сейчас они появились. Я отвернулся к окну и стал смотреть на плывущую далеко внизу землю. Несколько раз звонил герру Диппелю, но телефон находился вне зоны досягаемости. Тогда я достал книгу Шефера и погрузился в чтение. Двадцать первый век, вертолет, «Кэнон» и все остальное немедленно исчезло, и я перенесся на четыреста тринадцать лет назад.
Турнир в Кремсе должен был начаться через три дня, но приготовления к нему были в самом разгаре. Посередине огромного зелёного поля ипподрома возвышался большой шатёр в вертикальную красно-желто-чёрную полоску, с красным раздвоенным вымпелом над остроконечной крышей. Как водится, здесь располагалась канцелярия турнира. Вокруг, на почтительном расстоянии, уже стояли три шатра прибывших заранее рыцарей, над ними развевались флаги, выдержанные в фамильных цветах, с изображениями геральдической фигуры рода, а у входа стояли отполированные доски с гербами и именем хозяина.
У одного шатра угрожающе скалился леопард, у второго агрессивно раскинул крылья хищный гриф с огромными когтями на растопыренных лапах, на доске третьего была изображена мирная лилия, в абрисе которой, впрочем, угадывался наконечник копья, больше соответствующий обстановке, чем нежный цветок.
Немного в стороне слуги устанавливали черный шатёр только приехавшего участника. Пахло свежим деревом, бойко стучали молотки – рабочие возводили трибуны для знатных гостей, огораживали площадку ристалища, ладили барьер, который разделит скачущих навстречу друг другу поединщиков. Сами обнаженные по пояс рыцари, несмотря на ранний час и утреннюю прохладу, умывались холодной водой, льющейся из высоко поднятых проворными слугами кувшинов. Потом они приступали к физическим упражнениям и тренировкам в фехтовании, выездке и владении копьем. Для последнего была установлена специальная соломенная фигура, которая при неточном ударе поворачивалась на оси и увесистым мешком с опилками догоняла проносящегося всадника по спине…
