В целом содержание статьи в новой редакции соответствовало статье 74 ранее действовавшего Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. «Нарушение равноправия граждан по признаку расы, национальности или отношения к религии». Новая статья была призвана реализовать пункт 2 статьи 29 Конституции СССР, согласно которому «не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть, или вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». И вот Грузия!
После приземления майор генштаба вручил мне пакет с сургучной печатью. Пробежав глазами текст, я кивнул. Нам приписывались четыре БМД с отделением десанта и Танк Т-80 с экипажем. Задача — захват и удержание Авиазавода. У меня своих сто бойцов.
Тут же подошёл офицер с погонами подполковника.
— Валерий Симонов, — представился он. — Разведка.
Представился и я.
— Завод захвачен бандгруппой, вооружённой автоматическим оружием и ручными гранатомётами.
— Как узнали про гранатомёты?
— Попытка очистить территорию взводом мотопехоты не увенчалась успехом. Из РПГ подбиты два БТР.
— Там должна быть ВВП[1]⁈
— Есть и ВВП, но она простреливается. Посадка невозможна.
— А если на крыльях? В лоб я не пойду!
— В лоб и не надо. У тебя, майор, говорят, бойцы, обученные как разведывательно-диверсионные группы? — Спросил он тихо.
— Обученные, но не все обстрелянные, — несколько охладил пыл начальника разведки армии.
— И этого много. Мои штурмуют город. Штаб ЗакВО окружён. А на этом заводе…
Подполковник ткнул пальцем в планшетную карту.
— На этом заводе, кроме будущих «Буранов», «СУ-25», находятся запасы ракет воздух-воздух. Снаряжённые. Ну и секретная документация.
— Полагаю, там и начинка для ракет имеется? — Спросил я нехотя.
Симонов поджал губы.
— Естественно.
— Террористы-смертники?
— Не объявляли. Вряд ли!
— С чего такая уверенность? Турки обрабатывают Грузию давно.
Разведчик промолчал, не зная, что сказать.
— А где Альфа с Вымпелом? — Спросил я.
— Где-где? На рифму напрашиваешься? Работают. Захвачено правительство и члены ЦК Грузии. Все работают, майор.
Он обвёл рукой аэродром, где кипела «движуха».
— Только мы с тобой…
— А ты, значит, подполковник, хочешь, чтобы я схватил твой планшет и ринулся в бой?
Помолчали.
— Ан-2 есть?
— Есть три штуки. Зачем тебе? Не дадут они сесть. Ждут.
— Мы не будем садиться. Пойдём тремя группами. Взвод на «крыльях» с тысячи. Остальные с земли… Мне нужен подробный план завода.
— Всё в планшете. У вас ПНВ американские?
— ПэВээС Семь.
— Хорошо живёшь, майор.
— Не жалуюсь. Где нам разместиться и оправиться?
— Пошли за мной.
Я махнул рукой и рота гуськом побежала за мной, а я за Симоновым.
После короткого совещания с командирами и постановки им задач, облегченные бойцы разбежались по машинам, а двадцатка парашютистов вместе со мной побежала к стоящим на дальней взлётной полосе АН-2.
Однако мы тогда не смогли взять авиазавод.
Судя по всему, у бандитов тоже имелись ПНВ и они начали сбивать нас ещё метрах на пятистах, на подлёте. Я шел замыкающим второй группы и успел среагировать на выстрелы и вспышки с земли. Однако тоже, как и все бойцы, получил ранение в, до сего момента целую, в этом времени, спину и кое-как дорулил до земли. Всё-таки от судьбы, вероятно, не уйдёшь. Что там дырка в спине, что в этом времени.
Наша наземная группа не смогла даже проникнуть на территорию авиазавода. Как потом оказалось, там скопилось около пяти тысяч хорошо вооружённых и экипированных бойцов Народного фронта Грузии.
По сути, в Тбилиси повторилась ситуация с Грозным моего времени. Город боевиками был захвачен мгновенно и заминирован. Танки встречались ручными гранатомётами. Тбилиси пришлось брать в кольцо блокады и завоёвывать поквартально в рамках специальной войсковой операции. С «естественными», в таком случае, потерями захваченного бандитами в заложники мирного населения.
Ваххабизм пророс совсем не там, где его ждали. Из Турции через границу прорывались вооружённые отряды «добровольцев» и подготовленных за рубежом местных болванчиков. Турция делала вид, что сдерживает их, СССР забрасывал сопредельное государство нотами протеста, но Кавказ наполнялся и наполнялся боевиками.
А в это время, когда мы пытались штурмовать захваченные боевиками стратегические объекты в Грузии, произошла попытка государственного переворота в Москве.
Ельцин, непонятно как избранный председателем Верховного Совета СССР, объявил о суверенитете РСФСР и объявил себя главой правительства. Гришин ввёл в Москву войска, расстрелял из танков здание Верховного Совета. Спецназ «Альфа» взял его штурмом. Я об этом узнал много позже.
— А я вам говорил про Ельцина, Юрий Иванович, что он не просто дурак.
— Не сыпь мне соль на рану, Миша. И я говорил Гришину, но понравился он чем-то ему. Весёлый, простой и выпить не дурак. Первый мне так и говорил: «Не может быть падлюкой человек пьющий».
