– Когда я отвезу вас домой, так и быть, вытащу «жучок», – проговорила я. – Пока мы едем, расскажите мне о письмах. Вы утверждаете, что это все – чья-то злая шутка, правильно? И что в прошлом вы не совершали никаких поступков, которые могли бы повлечь чью-то ненависть?
– Я не лгал, – коротко ответил Михеев. – Я действительно не знаю, о чем говорилось в этих записках. За что я должен поплатиться, мне неизвестно. Я никому не делал ничего дурного, не понимаю, почему на меня открыли охоту.
– Пока мы с вами наедине, расскажите мне о ваших связях, – велела я. – Все, без утайки. Я вам гарантирую, что ваша жена не узнает о том, что вы мне сейчас расскажете. От вашей честности зависит ваша же безопасность.
– Да мне и рассказывать не о чем, – вздохнул Стас. – Если вы спрашиваете о женщинах, с которыми я встречался до того, как познакомился с Надей, то ничего интересного я рассказать не могу. Так, мимолетные романы, которые, как правило, ничем не заканчивались. До встречи со своей женой я ни в кого серьезно не влюблялся, и все мои попытки наладить личную жизнь заканчивались провалом. Я тогда даже думал, что со мной что-то не так – вроде внешне я не урод, зарабатываю неплохо, глупым себя тоже не считаю, а вот женщины во мне видели только спутника на одну ночь. Самые долгие мои отношения с противоположным полом длились две недели, в течение которых моя дама сердца старательно выносила мне мозг. То требовала, чтобы я ей дарил дорогие подарки, то просила оплатить поездку на курорт, куда она собиралась без меня, то клянчила денег на новую сумочку… Я понял, что девушка просто ищет себе спонсора, и, как оказалось потом, был прав. У нее был парень, но он не так много зарабатывал, как я, вот она и решила обогатиться за мой счет. И на курорт, который я ей оплатил, она поехала со своим молодым человеком, даже не пытаясь это скрыть. Выкладывала фото в социальной сети, на которых она со счастливой улыбкой обнимает своего бойфренда… Я порвал с ней отношения, что неудивительно. И после того случая долго еще не мог прийти в себя, а с женщинами предпочитал не заводить близких отношений.
– Обычно вы бросали женщину или она вас?
– Расставались по обоюдному согласию, – пожал плечами Стас. – Без скандалов, истерик и слез. В принципе, это единственное, что меня радовало. Я уже ни на что особо не надеялся, решил, что семьи у меня никогда не будет, но встретил Наденьку. Я влюбился в нее как мальчишка, такого со мной никогда не было. И она, к моему счастью, ответила мне взаимностью. Мне казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова, единственной каплей дегтя в бочке меда стало то, что Надя не понимала моих увлечений. И до сих пор это камень преткновения: она все время пытается меня переделать, лишить меня того, что я называю настоящей жизнью…
– И что, по-вашему, настоящая жизнь? – поинтересовалась я. Михеев задумался, а потом проговорил:
– Настоящую жизнь можно понять тогда, когда ты несешься на бешеной скорости с крутого склона ледяной горы на горных лыжах. Настоящая жизнь – это ощущать себя птицей, вольной и свободной, смотреть с высоты птичьего полета на реки, холмы и овраги, города и села. Настоящую жизнь можно увидеть на глубине океана, когда перед тобой открывается неведомый, таинственный мир. Жизнь – это полет, свобода от страха, игра со смертью. Только тогда я ощущаю себя настоящим, живым. А то, что происходит в обычном мире людей, – работа, походы по магазинам, посиделки с друзьями и прочее, – всего лишь жалкое существование, прозябание. Я хочу ощущать этот мир, хочу дышать полной грудью, хочу наслаждаться каждым мигом и всем спектром эмоций, которые только может чувствовать человек… Другим людям меня не понять, они заперты в тесной клетке своих мелочных желаний, стремлений и страхов. Мало кто решается раздвинуть грани возможного, мало кто бросает вызов собственной смерти. Но тот, кто хотя бы раз почувствует настоящий вкус свободы, тот постоянно будет искать это ощущение…
– То есть рискуя собой просто так, ради адреналина, вы чувствуете себя счастливым? – уточнила я. Стас пожал плечами.
– А что в этом такого? Вот вы, Евгения, вы же тоже постоянно на волоске от смерти, верно? Вы подставляетесь под пули, вступаете в схватку с преступниками, как сегодня, вы ведь тоже играете в прятки со смертью! Ходите по лезвию бритвы, верно?
– Вы правы, вот только наши с вами ситуации несколько отличаются, – заметила я. – Я рискую собой не потому, что мне это так нравится, а по той причине, что по-другому невозможно. Я работаю телохранителем, и подставляться под пули, защищая доверенную мне жизнь, – моя прямая обязанность. И мне кажется, что риск ради риска – идея не слишком здравая.
– Каждому свое, – пожал плечами мужчина. – У вас один взгляд на вещи, у меня другой. Вы живете так, а я иначе. Человек должен иметь свое мнение, и оно имеет право на существование.
