Спасти невесту полностью

Леди Мейплстон, расположившись на скамье неподалёку, так же вознесла небу краткую благодарственную молитву, после чего задумалась, глядя на склонённую головку своей внучки. «Сегодня же я прикажу доставить в комнату мисс Макнот икону Богоматери и подушечку для молений, — думала леди Дженнифер. — Если для крошки так важно начинать день с обращения к Господу, то пусть она имеет возможность сделать это, не покидая своей спальни».

Закончив молиться, Мирабель тщательно затушила все свечи, сняла с них нагар и собрала капли воска с подсвечников в специальную плошку. Ещё раз осенив себя крестным знамением, она обернулась к бабушке, наблюдавшей за этими действиями с каким-то странным выражением на лице.

— Что-то не так, госпожа Мейплстон?

— Всё не так, — печально отвечала герцогиня. — Ты выросла вдали от меня, девочка, и я начинаю понимать, что совсем не знаю тебя. Не знаю, что тебе нравится, не знаю, о чём ты мечтаешь. Твои детские годы прошли в скромном сиротском приюте. Я вынуждена была поместить тебя в него, чтобы укрыть от опасности. Теперь же нам с тобой придётся хорошо потрудиться, чтобы ты стала настоящей леди и смогла выйти в свет. Идём, дитя моё, здесь прохладно. Нам с тобой пора поговорить откровенно, и раннее утро — вполне подходящее для этого время.

Две леди — юная и пожилая — вернулись в спальню герцогини и удобно расположились на широком герцогском ложе.

— Итак, моя любезная девочка, — начала леди Дженнифер, — я хочу рассказать тебе о твоём прошлом и о том будущем, которое ждёт тебя.

Твоя прабабушка была одной из младших дочерей греческого князя. Твой прадедушка — путешественник и искатель приключений — женился на ней и привёз её с далёкого острова Кипра в туманную и холодную Англию. Впрочем, эта южная женщина неожиданно легко прижилась в нашем своеобразном климате. У молодой пары родились две дочери, но сыновей у них не было. Как ты знаешь, если в роду нет наследников — звание и титул переходят к старшей дочери и её супругу. Таким образом, я, Дженнифер Мейплстон, стала герцогиней Суассонской, а мой муж — герцогом. Твоя мать — моя единственная дочь. Больше детей у меня не было. У моей младшей сестры так же родилась дочь, а у неё — сын Эндрю, первый мужчина за три поколения. К сожалению, отец твоего троюродного кузена оказался весьма неприятным типом, а сын полностью унаследовал характер своего отца — пьяницы и деспота. Мальчик вообразил, что, как единственный мужчина в роду, он имеет право называться герцогом Суассонским, и его отец поддерживал юношу в этих устремлениях. После гибели твоих родителей, Мирабель, я осталась совсем одна. Мой муж скончался, единственная дочь — тоже. Ты, дитя моё, должна была унаследовать мой титул и моё состояние. Однако для этого тебе нужно было ещё вырасти и достигнуть шестнадцати лет. Эндрю подал в суд, требуя сделать его герцогом. Тогда же он начал угрожать, что в случае отказа он просто избавится от тебя, ведь ты была единственным препятствием на его пути. Тяжба длилась долгие семь лет, и окончилась его поражением. Озлобленный неудачей, твой кузен усилил поиски и начал ездить по королевству в надежде напасть на твой след. К счастью, ему и в голову не пришло искать свою маленькую сестрёнку в сиротских приютах, да ещё и под вымышленной фамилией.

— Так значит, я не Макнот? — не выдержав, воскликнула Мирабель.

— Нет, крошка. Твоя настоящая фамилия — Мейплстон. После моей смерти ты станешь герцогиней.

— Пусть этого не произойдёт никогда! — искренне воскликнула девушка.

Герцогиня весело рассмеялась, глядя на пылающие щёчки своей внучки.

— Спасибо тебе, девочка. Я постараюсь как можно дольше не покидать тебя. Однако боюсь, я всё же смертна. Но речь сейчас не об этом. Ты получила в приюте образование, Мирабель, вполне достаточное для гувернантки или компаньонки. Однако леди из высшего света должна обладать многими другими навыками. Сегодня же я приглашу для тебя учителя танцев. Придворному этикету я обучу тебя сама. Что же до верховой езды — то, думаю, научить тебя обращению с лошадьми может граф Нортгемптонширский, если, конечно, ты не возражаешь против его общества.

— Ничуть не возражаю, бабушка! — живо откликнулась Мирабель. — Лорд Трампл — единственный знатный мужчина, которого я знаю, не считая его дядюшки, виконта фон Эссекса. Граф очень помог нам всем, когда в школе случилась эпидемия инфлюэнцы. Он помогал ухаживать за больными, и в то время мы очень подружились с ним.

— Так что же произошло с этой дружбой, дитя моё?

— Мне стали известны некоторые факты о жизни графа Трампла, и эти факты говорили против него.

— Что за факты, моя милая, и откуда они стали тебе известны? — продолжала расспросы герцогиня.