Спасти невесту полностью

— Что с тобой, девочка? — встревожилась мисс Уоткинс, преподававшая начала арифметики. — Ты сегодня сама на себя не похожа: что это за блестящий взгляд и лихорадочный румянец на щеках? Может быть, у тебя жар?

— Простите, мисс Уоткинс, я себя хорошо чувствую, — извинилась Мирабель.

— Тогда почему ты совсем не слушаешь меня? Сосредоточься, пожалуйста!

— Да, мисс Уоткинс, — отвечала девочка. — Я постараюсь.

С трудом дождавшись окончания урока, мисс Макнот, как это было заведено, отправилась в оранжерею, которая находилась за зданием школы и была не видна с дороги. Там девушка повязала фартук, чтобы не выпачкать своё единственное летнее платье, надела нитяные перчатки и занялась уходом за саженцами, недавно перенесенными из горшочков в землю. Она подвязывала хрупкие стебли растений, рыхлила и поливала почву у корней. Эта работа всегда помогала ей успокоиться, давала возможность побыть одной, подумать и помечтать.

***

Какие мечты могут быть у девушки, с пяти лет растущей в школе для девочек-сирот? Мирабель не знала иной жизни, кроме жизни в школе. Ей казалось, что самое лучшее, что может быть на свете — это работать, как мисс Уоткинс, в школе, растить маленьких сирот и учить их всему, чему научили её саму. Конечно, Мирабель знала, что по окончании учёбы она смогла бы стать гувернанткой или компаньонкой в богатом и благородном доме, но такая судьба не прельщала её. «Вот ещё, — думала она. — Всю жизнь прожить приживалкой в ожидании милости и снисхождения! Уж лучше я буду свободной и независимой, пусть даже это не так выгодно».

Мысль о том, чтобы выйти замуж, иметь собственную семью и детей, была ею отвергнута, как непрактичная и несбыточная. Не в её бедственном положении думать о таких вещах, — так считала юная красавица. Она и не подозревала, что её бабушка, навещавшая девочку раз в год, скрывает от неё не только тайну гибели родителей, но и происхоождеение, и истинное финансовое положение внучки.

Сейчас Мирабель не понимала, что с ней происходит, но мысли её постоянно возвращались к мужчине, поразившему её ум и воображение — к пятому графу Нортгемптонширскому.

— Какие необыкновенные существа эти мужчины, — думала она. — Они так не похожи на нас, женщин! Вот у графа, например, такие широкие плечи, — девушка на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, — и голос такой низкий и звучный. Интересно, удобно ли ходить в таких штанах, какие носит граф? Господи, о чём я думаю, грех-то какой! — тут же одёрнула она себя. — Похоже, он очень добрый и заботливый человек, раз взялся помогать мне, простой бедной девушке. И даже пообещал нанять работников, чтобы облегчить нашу жизнь.

Мирабель не осознавала своей привлекательности, не понимала, что в глазах графа она не простая бедная сиротка, а юная и привлекательная женщина. Тем больше было её простодушное восхищение благородными поступками графа.

Мадемуазель Девернье тоже была полна мыслями о молодом графе Нортгемптонширском. Эта женщина, прошедшая под руководством своей распутной маменьки особенную жизненную школу, стремилась отнюдь не к любви. Ей смешны были эти «розовые сопли». Нет! Всё, о чём она мечтала, можно было выразить в двух словах, и слова эти были — богатство и власть. Ради них Элеонора могла пойти на всё, даже на преступление.

Сейчас в её голове созрел план: соблазнить Остина, женить его на себе, и таким образом вернуться в тот мир, из которого она была выброшена после разорения семьи и гибели матери в очередном пьяном дебоше. Правда, поймать на крючок эту рыбу будет не так просто, и она понимала это. Холодность и сдержанность графа при встречах с ней была тому подтверждением.

Элеонора была неглупа и наблюдательна, она сразу заметила интерес молодого человека к своей ученице — Мирабель Макнот. «Обмануть графа не получится, — думала она. — Так что придётся сделать вид, что я не замечаю его симпатий. А вот наивную дурочку — мисс Макнот — я вполне могу убедить в том, что граф — чудовище, злой и беспринципный негодяй, способный испортить жизнь юной и неопытной барышне!»

Приняв такое решение, мадемуазель Девернье не стала терять время и отправилась на поиски своей воспитанницы. Одна из учениц направила её в оранжерею. Там мадемуазель и застала девушку, поглощённую работой и своими мыслями. На лице Мирабель всё ещё алел румянец, а по губам иногда проскальзывала мягкая улыбка. «Похоже, обаяние графа не пропало даром, — желчно усмехнулась Элеонора. — Глупая девчонка уже мечтает о нём. Что ж, я преподнесу ей горькое, но целительное лекарство».

— Мирабель, дитя моё, подойди ко мне, — самым своим ласковым голосом окликнула она юную труженицу. — Мне необходимо поговорить с тобой.