Когда меня повязали, у меня был пес. Папы-мамы, братьев-сестер, родных-двоюродных — никого не было, а только пес был. Звали его Рэй, и любил я его больше всего на свете. И не то что я там сирота был — просто не общался с родней. А общался с Рэем. Очень был смышленый пес. Понимал меня, это я точно знаю. Я ему рассказывал, как, например, поцапался с Лупитой, и он так голову поворачивал, будто говорил: «Вот ведь бабы!» Про печали свои, про страхи рассказывал, как у меня день прошел. Он спал в моей постели. Когда холодрыга наступала, он ко мне прижимался, и так мы вместе согревались. Обедал в одно время со мной, ужинал в одно время со мной. По вечерам я ходил с ним гулять и иногда встречал отца, и отец давал крюка, чтобы со мной не здороваться. Он очень на меня обижался. Со мной все в семье перестали разговаривать в тот день, когда отец сказал, что он меня не так воспитывал и такого от меня не ожидал. Это он правду сказал. Сам он был хороший человек. Работал в две смены, чтобы нас кормить. Мама шила и стирала по людям. Братья и сестры тоже все впахивали. А меня лень одолела, я не стал учиться и пошел по плохой дорожке. Да, грабил, но зла никому не делал. Только этой, которая орать принялась. Ну, пришлось заткнуть ее. Мне говорят, она по моей вине осталась инвалидом, в кресле, да еще и онемела. Я бы с удовольствием попросил у нее прощения, но вроде она меня не поймет, потому что она теперь как овощ. Я на суде попросил прощения у ее родственников, так ее отец сказал, что убьет меня. Я раскаиваюсь, вот честное слово, раскаиваюсь. А еще раскаиваюсь, что бросил собаку. Когда меня забрали, Рэй дома сидел, взаперти. Я попросил легавых зайти ко мне и выпустить его. Хрен они зашли. Мне потом сосед рассказывал, что собака моя выла и лаяла весь день и всю ночь. Сначала лай был громкий, но мало-помалу стал утихать и совсем утих. Сосед с товарищами перепрыгнул через забор посмотреть, что там с ним. А мой Рэй уже дохлый лежит, смердит, мухи вьются. С отчаяния он погрыз комоды, стулья, старые газеты, у меня их много валялось. Рэй был лучший пес на свете. Самый добрый, самый умный, самый ласковый. А умер от голода или от горя. Я его больше всех на свете любил, уж так плакал, когда мне рассказали. Как представлю, что он с голодухи ножки стульев хотел сожрать, так сердце разрывается. Вот мое худшее наказание — что мой пес по моей вине умер.
Честное слово, когда выйду, я буду хорошим. Буду подбирать бездомных собак и кормить их в память о Рэе. И, если родственники мне позволят, стану ухаживать за Сесилией, за той женщиной, которую я калекой сделал. Хочу доказать ей, что я не плохой, и даже если и был когда-то злым, то больше уже никогда не буду.
Фиденсио Гутьеррес
Заключенный 35489-0
Мера наказания: восемнадцать лет и семь месяцев за вооруженное ограбление и причинение тяжкого вреда здоровью
