Спасти огонь полностью

Солдаты, отключившие на время фары, припустили быстрее, заслышав треск ломающихся веток. Водитель одного внедорожника догадался, куда пытается уйти их добыча, и рванул наперерез. Из кузова повыпрыгивали семеро с винтовками и выстроились вдоль ложбинки через каждые двадцать метров.

Хосе Куаутемок обнаружил, что растительный туннель, по которому он собирался бежать, перекрыт фигурами в зеленой форме. Он быстро сменил направление — аллигаторы стояли теперь метрах в тридцати. Варианта оставалось два: снова забуриться в непролазную чащобу или рискнуть и попробовать пропереть мимо ряда военных, поджидавших его с оружием наперевес. Если внезапно выскочить из ложбинки и бежать зигзагами, может, и удастся увильнуть от сплошного огня из винтовок с инфракрасным прицелом.

Он прополз еще десять метров. Листва стала такой густой, что он вообще ничего больше не видел. Словно повязка на глаза из листьев и веток. Подумать только, такая пышная растительность посреди пустыни! Стоит струйке воды протечь по руслу вроде этого, и вокруг все взрывается зеленым. Пополз дальше и наткнулся кадыком на колючую проволоку. Кто тут участки, блин, разделяет? Тут же ни хрена нет. Ни коров, ни овец, ни коз, ни лошадей. Ничего. Так нет же, обязательно людям надо все поделить, пусть даже, блин, лысую гору.

Он использовал проволоку в качестве ориентира. Если ставили изгородь, должны были валить деревья и кусты. Хоть путь посвободнее будет. Ошибка: вокруг все уже заросло колючей бычерогой акацией. Дальше было не пробиться. Он развернулся, и тут же в лицо ему ударил луч. Второй, третий. Кто-то проорал: «Руки вверх!» Хосе Куаутемок поднял руки. Свет слепил; те, кто его поймал, суетились, как кролики во мраке. Ему велели встать на колени. Он повиновался. Лишнее движение — и его изрешетят. Услышал, как солдаты подходят ближе. «Хосе Куаутемок Уистлик?» — спросил голос из темноты. Бежать было некуда. Впереди тюрьма или смерть. «Да, это я», — ответил он.

В последнем классе школы Хосе Куаутемок влюбился в Марию, зеленоглазую смуглянку, очень красивую. Он писал ей длинные романтичные письма. И давал мне прочесть, чтобы туда не просочилась какая-нибудь безвкусица. Но в этом не было необходимости. Он писал чисто, элегантно. Сам Педро Салинас им бы гордился. Да и ты тоже — такая у него была безупречная манера, размеренный язык, ясный стиль, без дешевых словесных уловок. Кроме того, Хосе Куаутемок унаследовал твой прекрасный почерк (не могу забыть твои стройные изысканные буквы. Один раз соседи даже попросили тебя написать приглашения на свадьбу кого-то из их детей).

В течение двух лет, пока встречались, они переписывались почти ежедневно. Приходили сутра в школу и вручали друг другу свои послания. Этот ритуал был нарушен, когда она с семьей переехала в Египет — ее отца назначили военным атташе. Они пытались поддерживать переписку, но почта стран третьего мира, каковыми являются и Мексика, и Египет, убила их любовь на расстоянии. Письма шли месяцами или вовсе терялись в лабиринтах почтовых отделений. Если бы тогда существовали электронная почта, скайп, ватсап и прочие технологии, чувства влюбленных, вполне возможно, успешно прошли бы это испытание.