Спасти Осень полностью

– Садись рядом, – пригласил Ракх. – Мне как раз пригодятся твои маленькие ловкие пальчики.

Я прикусила губы. Когда он говорил подобное тихим, нежным голосом, было трудно удержаться от поцелуя.

– А что у тебя в руке?

– Клубок энергий.

Он раскрыл ладонь, и я увидела многоцветное пульсирующее нечто, похожее на перепутанных ярких червячков, каждый из которых, надеясь выбраться, только крепче вязал узлами своих соседей.

– Они живые?

– Они – не насекомые, если ты об этом. Сначала я создаю из обычных ингредиентов похожую на желе субстанцию, потом она несколько раз перерождается, и в итоге расцветает, превращаясь во множество энергий, направленность которых можно определить по цвету, теплоте и запаху. К сожалению, отделять их на этом этапе чрезвычайно сложно, и я мучаюсь порой месяцами.

– Я помогу с удовольствием, разве что не знаю, где здесь хоть один хвостик.

– Вот. Я изловил белого, его хорошо видно. Ты можешь заняться им, а я попытаюсь остановить прочих от попыток помешать тебе вытащить их дружка.

Я рассмеялась, и уверенно коснулась тонкой ниточки. Энергичный червячок оказался прохладным, и от него отчётливо пахло мятой.

– Так-с, милый, сейчас я тебя… Ого, вот так он извивается!

– Крепче держи за хвост, – с улыбкой посоветовал Ракх.

Оказывается, это было не столько нудное, сколько весёлое занятие. Энергии не хотели сдаться без боя, они жглись, дрожали, выделяли воду и какие-то липкие капли, похожие на мёд, а ещё неистово тёрлись друг о друга, отчего на поимку одного только белого у нас ушёл почти час. Правда, вдвоём справляться с ниточками было намного легче, и я не могла представить, как Ракх делал это в одиночку. Вскоре мы уже запихали зелёную и рыжую энергии в отдельные баночки, и принялись за чёрную, в ярких искрах, которая была самой бешеной из всех. Даже когда её удалось вытащить, она не хотела сдаваться без боя, и попыталась спрятаться у Ракха в волосах, потом под рубашкой, а потом и вовсе заползла ему в штаны. Пришлось мужчине раздеваться, да побыстрее, пока энергия не решила удрать через штанину в трещину меж половицами. Мы хохотали, как безумные, и в конечном итоге с величайшим трудом упихали шипящего червячка в большую склянку.

Ракх поправил съехавшую повязку – почему-то после ухода матери он её так и не снял.

– Надо бы одеться.

Я подняла его рубашку.

– Она вся липкая.

– Твоё платье тоже перепачкано.

Мы одновременно шагнули к сумкам, хотя и знали, что вещей на замену там раз-два и обчёлся. У Ракха были, конечно, свежие рубашки, а вот у меня оставалось всего одно платье взамен бархатного – из коричневого, в синюю клетку, сукна, простое и элегантное, но далеко не такое красивое, как синее.

– Главное, что колготы удалось починить, – рассудила я. – А то с каждым днём становится всё холоднее.

– Это моя вина – надо было дать тебе фартук.

– Ничего. Я почищу его, просто нужно проявить терпение.

Мужчина кивнул. Он стоял передо мной в одном белье и был абсолютно расслаблен. Я снова увидела нарисованную на его теле птицу, и подумала о том, кто делал Ракху татуировку.

– Мой старый приятель, – отозвался на мои мысли мужчина. – Сапсан.

– Откуда ты узнал, что я?..

– Просто ты смотришь на рисунок, и почему-то не решаешься спросить.

– Да потому что я постоянно только и делаю, что задаю вопросы…

– …ведь я редко когда добровольно рассказываю о себе, – усмехнулся он. – Не стесняйся. Я не сержусь на любопытство.

Я подошла ближе и коснулась его лопаток.

– А больно было делать?

– Неприятно, особенно когда по кости. К тому же нежелательно шевелиться, а в такие моменты обязательно начинает чесаться пятка или нос.

Я рассмеялась, поглаживая красивые тёмные перья.

– И долго?

– Часов десять при первом заходе, и потом ещё столько же.

– Ого! Тут не только пятки будут чесаться… Она так здорово детализирована, как живая прямо! Значит, Сапсан – художник?

– Да, отчасти. Он практикует магию иллюзий на невероятно высоком уровне. Я вот могу изменять себя, но потом всегда долго восстанавливаюсь, а он живёт в облике многих несуществующих во плоти людей – мужчин и женщин, и даже в ус не дует.

– Поэтому его не могут поймать Зуруб и его люди?

– Верно. Они просто не знают, кем он является, не ведают всех его ипостасей, а отследить магию иллюзий чрезвычайно сложно. – Мужчина усмехнулся, повернувшись и положив пальцы мне на плечи. – Мы с ним оба предпочли сложные дисциплины, оба преуспели, и оба не обрели в знаниях счастья.

– Значит ли это, что ты разочаровался в своей мечте?

– Пожалуй, – задумчиво отозвался Ракх, поглаживая мои плечи. – Или не оправдал надежд магии. Мне одинаково хотелось и могущества, и домашнего тепла… Раньше. Сейчас я уже не знаю, чего хочу.

Я подняла руку и погладила его по колючей щеке.

– Уверена, со временем ты разберёшься. Новые мечты порой появляются совершенно внезапно, и старые могут вновь ярко разгореться.

Ракх склонился, пытливо заглядывая мне в глаза.

– О чём мечтаешь ты, Роза?