Спасти Осень полностью

– Не буду спорить, с такими не встречалась, но на кухне у моего первого хозяина, да, что уж скрывать, и в комнатах прислуги, жили рыжие тараканы. Когда ночью такая гадость вдруг заползала на ногу – было не до радости, уж поверь.

– Согласен, мало приятного, но мои тараканы были воспитанными, и они по мне без разрешения не ползали.

Теперь-то было понятно, что у него хорошее настроение. Мы так и продолжили узнавать друг у друга всякие забавные мелочи, а когда подъехали к дому, Ракх отдал коробки Анику и сам снял меня с коня. Я заметила, как посмотрели на него собравшиеся на террасе подружки Элеоноры, и одновременно рассердилась и смутилась. В кои-то веки маг оказался не прав – осенние не боялись его и не осуждали, наоборот, были не прочь познакомиться и узнать лучше!

День выдался хлопотный, но гости (а нас именно таковыми и считали) в подготовке к торжеству не участвовали. Чтобы не мозолить глаза, и не быть в центре внимания съезжающихся на свадьбу родственников и друзей, мы с Ракхом и Аником решили покататься верхом.

– Ты бы мог и остаться, – сказал Ракх Анику. – Вон скольких подруг завёл.

– Они все слишком благовоспитанные, – заявил Аник. – И не готовы удрать из дома с бродягой-романтиком, чтобы созерцать звёзды в моих жарких объятьях.

Ракх с весёлой укоризной покачал головой, а лет рассмеялся. У него тоже было хорошее настроение. Тэм и Кутерьма были рады просторным лугам, что начинались за каштановой рощей, и я чувствовала себя счастливой оттого, что всем хорошо. Кони шли лёгким галопом, но вскоре мы перевели их на шаг, и остановились, когда подъехали к крутому берегу Закатной реки.

– Здесь так мирно, – сказал Аник. – Немного напоминает Лету, какой я её запомнил. Однажды у нас родился дивной красоты жеребёнок – ярко-рыжий, как кленовый лист, и с бирюзовыми глазами. Пожалуй, это был самый прекрасный зверь, какого я знал – стремительный, ярый, но понятливый, беззлобный. Ему нравилось носиться быстрее ветра, прыгать через высоченные препятствия, и взбираться на кручи. И я был его верным другом – пусть мальчишкой, но у нас появилась особая связь. Я думал, он никогда не предаст меня. – Аник помолчал, и мы с Ракхом напряжённо ожидали продолжения. – Когда пришли маги, они не всех лошадей уничтожили. Корж был одним из тех, кого решили забрать. Благодаря тёмному колдовству и особым зельям они превратили прежде ласкового зверя и доброго друга в безразличное к моим крикам существо. Я знал, что мы могли бы удрать, если бы только он воспользовался зубами. Магов было всего двое… А сильная спина вот она, прямо передо мной… – Аник опустил голову. – Я к чему это всё говорю… Порой те, от кого не ждёшь предательства, причиняют тебе самую сильную боль. Просто у каждого свои причины: в случае с Коржиком это было принуждение, а в случае с твоими родителями – меньшее из зол. Либо погибли бы все…

– Либо только я. – Почувствовала, как Ракх сжал мою руку, и улыбнулась через силу. – Я уже не злюсь на них, смирилась. Понимаю, меня не ждали спустя столько лет, и, наверное, вообще не стоило появляться. Спасибо тебе, Аник. За то, что поделился сокровенным.

Парень кивнул.

– Я ещё вот что хотел сказать: порой близкие люди причиняют нам боль, но тем самым спасают от ещё худших страданий.

– Это ты о ком?

– Полагаю, обо мне, – отозвался Ракх.

– Ага, – смутился парень. – О том, как Ракх вызволял меня из пустыни, о наших ссорах, обоюдной ненависти…

– Она не была обоюдной, – поправил его маг. – Тебе только казалось, что я тебя презираю.

– Возможно, но, согласись, ты часто ругал меня…

– Потому что ты был избалованным, вечно недовольным, раздражительным пацаном, которому свобода жала плечи. Не по размеру тебе тогда оказалось счастье, Аник.

– Согласен. Но и ты признай, что та порка после Шрага была лишней.

– Порка? – удивилась я.

– Она была необходима, – спокойно сказал Ракх. – Потому что иначе до тебя не доходило, насколько опасно твоё поведение.

– Мне не хватало ласки, – печально сказал Аник. – Честно, Ракх, лучше бы ты погладил меня по голове.

– За то, что учинил в деревне?

Лет покраснел.

– Ну да. Тогда я перегнул палку. Не спрашивай, – сказал он мне, – стыдно рассказывать.

– Нам всем есть, чего стыдиться, – сказала я.

– Даже тебе? – заинтересовался парень.

– Я не святая. Порой вела себя гадко. Например, одной из служанок, которая меня обижала, втихаря подложила в постель жабу.

– Взяла на душу тяжкий грех, – кивнул Аник. – Прощения просила за свой подлый поступок?

Я хмыкнула.

– Нет. Девушка решила, что это случайность – в поместье было два пруда, и там жило много лягушек. Кстати, стоило этой зверушке у нас появиться, как исчезли тараканы. Мы даже отпускать её потом не хотели. Уж лучше жаба, чем эти гады ползучие.

– Тараканы разные бывают, – вставил Ракх, и меня разобрал оглушительный хохот.

– Почему ты их так защищаешь?

– Потому что мои подопечные не пускали в лабораторию огромных многоножек, двухвосток и мокриц.

– Фу, терпеть их не могу! – не выдержала я, и тут уж ребята рассмеялись.