- Ага, - злорадно сказала ведьмочка. - Ромол у нас призер ослиных ушей позапрошлого соревнования. На нем весь год возили продукты на кухню!
- Внимание, внимание! - женщина в алом взошла на возвышение и попыталась перекричать гомон зала. - Сейчас будет награждение юных финалистов...
Но волшебники продолжали переговариваться, петь и хохотать, не обращая на нее никакого внимания. Внезапно с потолка шандарахнула здоровенная молния, едва не подпалив одежду нескольким колдунам.
- Тихо, - возвестил Бальтазар.
И тут все действительно позатыкались. Еще бы.
- Благодарю, - кивнула ведьма в алом. - Итак, победителем конкурса "Юный Злыдень" в этом году становится Ариман Драхен, в чем лично я ничуть не сомневалась!
- Ну твой папандр дает, - шепнул Риму на ухо Дитц и принялся проталкиваться следом - вторым должны назвать его.
Ариман влез к ведьме на возвышение.
- ... и награждается особым пером для записи заклинаний! Три стиха, записанные этим пером станут самыми настоящими заклятьями! Дитрих Хольте, второе место, награждается памятной статуэткой летучей мыши. Паскуле Чиччи получает медальку... А теперь... Ромол Карр, наш почетный осел!
Победители спустились вниз, проигравшего охватили сияющие кольца...
- И-а! - громко заревел Ромол. Штаны треснули на ослином заду, короткий хвост с длинной кисточкой захлестал по бокам... Зал зашелся хохотом, если награждение вызвало у колдунов только скуку, то наказание - живой интерес.
Гогочушие тролли надели на Ромола узду и поволокли вниз, Ромол бился и ревел. Дитрих пожалел бы его, если бы перед глазами не вставала рана Эбигейл.
- Красивая, - заметил Рим, разглядывая статуэтку. Агатовая мышка щерила клыки, раскрывая тонкие каменные крылья. Черный камень на крыльях просвечивал коричневым, туловище зверька покрывали бежевые пятна. Дитриху мышка тоже очень понравилась.
- А у меня вот... - скривился Рим. - Если я сочиняю стих, он становится заклинанием без всякого пера! Тебе не надо?
Перо было иссиня-черным, его стержень был оправлен в серый металл с черной чеканкой.
- Нее, - покачал головой Дитц. - У меня такая же фигня, я дома песни так любил петь, а здесь не могу. Спел я как-то про дождь, пролетая под тучами...
Рим фыркнул, завертев перо еще более озадаченно.
- Хочешь, возьми мышку себе, - предложил Дитц. Ему статуэтка тоже очень нравилась, но для друга - не жалко.
Рим не стал отказываться.
- Тогда это - тебе. Ну, подаришь кому-нибудь...
Тут кто-то тронул Дитриха за плечо. Он оглянулся и увидел Тиффани.
