Старательно обойдя сидящих на полу детей, появились двое в двуцветных одеждах, причем зеленая штанина располагалась под желтой стороной кафтана - и наоборот. Несуразно-длинные рукава волочились по полу.
- А тут недавно в городе произошла смешная историйка, - гнусаво-писклявым голосом произнес первый шут.
- Как-то раз у одного трактирщика собака утащила кусок мяса... - подхватил второй.
- Трактирщик кинул в нее камнем, но попал в проходившую мимо торговку...
- Торговка плюнула ему глаз и начала таскать за бороду...
- А один мещанин засмотрелся на это - и как наступит в коровью лепешку!
Конское ржание с подвыванием гиены разнеслись над залом. Источником звуков оказался Гарт. Он хохотал, навалившись грудью на край стола.
Дитц зажал рот обоими ладонями и укусил себя за палец. Кем надо быть, чтобы такое казалось смешным?
- Ке-ке-ке, ке-ке-ке-ке-ке, - раздалось под боком.
Дитц закрыл лицо руками.
- А вот как однажды разодрались слепой и безногий... Слепой безногому ногу сломал, а безногий слепому глаз выставил! - продолжали искрометно петросянить артисты.
Тут Дитц не выдержал.
- А одна девушка не вовремя сделала каменное лицо и утонула! - выдал он самую тупую из известных ему шуток.
И вокруг засмеялась!
А блюдо с перепелками перескочило со стола колдуна и приземлилось перед ним!
- Слава Великому Манфридусу! - дружно гаркнули сидящие.
Кошмар! Ужас! Неужели колдуну в самом деле нравится этот идиотизм?
- А вот еще как один воришка хотел рака утащить, а тот его за палец...
Вдруг с винтовой лестницы скатился какой-то темный ком, распавшийся на плотного мужика в рыжем камзоле и двоих прислужников:
- Защиты и справедливости! - орал мужик.
Манфридус сделал шутам знак умолкнуть.
- В чем дело? - бархатисто спросил он.
- Не прогневайся, великий Манфридус, но твои освободители кошельков... то есть, я хотел сказать, доблестные сборщики налогов... Они ограбили меня!
- Ты смеешь клеветать на моих благородных воинов? - поднял бровь колдун. - В темницу его. Имущество конфисковать в казну.
- Но...но...
Прислужники потащили мужика вверх по лестнице.
- Еще просители есть? - спросил Манфридус Гарта.
- Староста какой-то деревеньки недостоин мешать вашему обеду!
- Пусть приведут.
Гарт кивнул двоим в кожаных латах, стоявшим у лестницы.
Староста оказался полуседым мужиком лет сорока. Свое обращение он начал с падения на колени и протягивания рук по полу:
- Не погуби нас, о Величайший!
- Хм... - Манфридус пригладил бородку.
- Отсрочку! Не идет рыба в сети! В месяц всего отсрочку, Величайший!
