Хэнк однажды сдуру ляпнул, что никогда бы не вытерпел рядом с собой напарника, в котором голубая кровь заменила красную. Он был пьян до помутнения рассудка, а у небожителя паршивое чувство юмора. Но кто же знал, что к андроиду можно привязаться.
========== Часть 1 ==========
Хэнк бездумно смотрит вдаль, отгораживаясь от радостного смеха детей, которые заполонили игровую площадку за его спиной. Солнечные лучи россыпью жёлтых пятен оседают на одежде, пробиваясь сквозь крону дерева, под которым сидит детектив, заменив привычную бутылку виски на обычную воду. Коннор был бы рад, но самому Хэнку смешно до жути, когда чистая прозрачная жидкость совсем не жжёт глотку, будто уходя в никуда и разливаясь внутри тела ничем. Весна прогнала прочь долгую зиму, оставив после относительные мир и спокойствие. Только вчера люди и андроиды готовы были убивать друг друга толпами, но прошёл год, а страсти поутихли, и Детроит вдохнул не полной грудью, но свободно. Напряжение никуда не делось, но терпимости к пластиковым прибавилось, позволяя последним найти самих себя без риска быть сданными в утиль с пулей во лбу. Хэнк откидывается спиной на скамью, а взгляд мгновенно впечатывается в знакомое лицо, заставляя мужчину вздрогнуть, чтобы в следующее мгновение едва слышно выругаться.
— Сукин ты сын.
— У меня никогда не было матери, — Хэнк готов поклясться, что различает в голосе своего бывшего напарника, который смотрит на него с лёгким прищуром, ноты издёвки. — У андроидов нет родителей.
— Ты, — Хэнк вскакивает на ноги, а ребро, сломанное год назад в башне Киберлайф мудаком-двойником его супер навороченного андроида, отзывается ноющей болью, — сраный, никчемный, эгоистичный кусок пластика, сваливший хрен знает куда, даже не попрощавшись.
— Мне нужно было…
— А мне насрать, что тебе там нужно было, — Хэнк не церемонится в словах, вызывая на лице Коннора озадаченность, которая увеличивается в размеры Вселенной, когда его хватают за шкирку, а тело утопает в медвежьих объятиях Андерсона. — Знаешь, ты слишком туп для того, кого подобные мне несчастные людишки считают охеренно умным.
— Я… Мне тоже вас не хватало, Хэнк, — Коннор улыбается настолько искренне, насколько способны андроиды.
— Ещё бы ты не был рад, — Андерсон размыкает объятие и делает шаг назад, хлопая Коннора по плечу. — Я ведь могу и пристрелить, скажи ты иначе. Где ты пропадал, чёрт тебя дери.
— Помогал Маркусу, — Коннор не увиливает. Говорит как есть, ведь смысла врать старшему напарнику он не видит. Не то у них сложилось взаимопонимание, чтобы Хэнк не смог распознать его ложь. Сможет, да ещё и по пластиковым зубам даст, как нечего делать. — А потом решил, что должен немного, как это называется, поколесить по стране?
— И как тебе путешествие? — Хэнк усмехается, различая неоднозначные эмоции на лице Коннора, который садится на скамью, так привычно соединяя пальцы ладоней вместе, не сутулясь ни на дюйм. Нужно научить его хоть изредка сутулиться. Ведь люди не сидят так, словно проглотили железный прут. — Много странностей увидел? Сколько раз по голове получил? Небось на улицах собратья твои проходу не давали?
— Всё совсем не так, — Коннор качает головой, а потом тихо вздыхает. — Именно поэтому я и ушёл. Я не хотел быть больше тем, кем все меня видели. Я не такой, и никогда себя таким не считал.
— Нам не изменить того, кто мы есть, — Хэнк садится рядом, а Коннор вдруг улыбается как-то слишком грустно. — Но в наших силах принять свою суть и направить её во благо тех, кто нуждается в помощи. Разве не этим мы занимались год назад?
— Мы ловили… Я, — он тычет себе пальцем в грудь, — ловил тех, кто хотел лишь одного — не знать страха за свою жизнь. Загонял их в угол, как послушная ищейка. И едва не убил вас.
— Вот именно поэтому тебе нельзя было уезжать, — Хэнк качает головой. Коннор непонимающе вскидывает бровь. Ему ещё столь многое нужно понять и осмыслить, столь многому научиться, различая не только чёрное с белым. — Ты всё еще не в ладах с собой, парень. Поэтому тебе нужен старина Хэнк. Люди могут казаться тебе проще некуда, но эмоций в них куда больше, чем ты сможешь принять и понять за один год своей жизни. А насчёт меня не парься, сынок. Тебя контролировала та сучка.
— Вы уже второй раз назвали меня… «сынок», — Коннор внимательно смотрит на Андерсона, замечая на лице его замешательство, мгновенно исчезающее под усмешкой. — Я помню. Впервые вы назвали меня так, когда я был ранен девиантом в башне Стрэтфорд при попытке найти Иерихон. Почему вы тогда…
— Потому что… Да, именно, потому что ты был ранен, — Хэнк пожимает плечами. — Люди в подобных ситуациях несут всякую чушь, чтобы успокоить истекающего кровью. И плевать, что это андроид. Что ты мог возродиться заново. Но другой ты уже не был бы тобой. Так и с людьми. Клон не заменит того человека, с кого был скопирован.
— Это было проявлением сочувствия, — Коннор кивает. — Я понял. Это слово не всегда означает привязанность. Я слышал, как пожилые обращались к более молодым точно так же. И они не были знакомы. По сути, оно ничего не значит в эмоциональном плане.
