Бывалый человек сразу же взял на себя заботы и по сбору хвороста, и по приготовлению кулеша. Дёмин со Свешниковым и сами были достаточно опытны в таких делах, но кулеш, сваренный старым охотником, получался куда вкуснее, хотя тот использовал те же самые продукты – крупу и сушёное мясо.
Охотник прибился к группе недавно, но за него поручился сам воевода Шеин. Филимон был одним из особо доверенных людей боярина, выполнявшим функции не простого разведчика, а связного между иными. Сейчас бы его назвали «резидентом», но во времена Смуты такого термина ещё не было.
Чем конкретно был занят старик, спецназовцы не знали, а сам охотник умел держать язык за зубами.
Свешников попытался узнать отчество старика, но тот упорно отказывался назвать имя отца – мол, носом он не вышел, чтобы с «-вичем» именоваться, а чей он сын – он и так знает.
Уже на первом привале старик, посмотрев, как Дёмин разбирал-собирал автомат (может, надобности и не было, но – привычка!), почесал затылок, а потом ловко повторил все действия. Ну, разве что с пружиной вышла небольшая заминка, так она и у современного человека возникает, если кто понимает, о чём идёт речь.
Но «огнестрелы» Филимон не уважал – мол, баловство, дедовский лук куда надёжнее.
Дёмин, с разрешения хозяина, попытался накинуть тетиву, но пока сгибал – замучился, а ведь он был тренированным человеком!
Старик как-то сказал, что из лука он подстрелил не меньше сотни волков. А уж сколько ляхов (не считая иных лихих людей) упокоилось, никто не знал.
У Филимоныча были с ляхами свои счёты – пока он был на охоте, какая-то бродячая банда сожгла его деревню, перебив половину жителей. В числе погибших оказалась вся семья старика – жена, сын с невесткой и два малолетних внука.
Охотник был прозван всё тем же Павленко «Старовером».
Свешников попытался объяснить, что староверами покамест можно называть всех жителей России, потому что до реформ Никона и Алексея Михайловича (не историка, а его царственного тёзки) ещё добрых сорок лет. Но капитан на это ответил, что для него «старовер» – не понятие религиозной конфессии, а состоянии души. Мол, коли мужик не пьёт и не курит, по бабам не бегает, во все тяжкие не пускается, никогда не использует ненормативную лексику – он старовер и есть.
Спорить с Дениской-варваром, объяснять ему, чем на самом деле старообрядцы отличаются от никонианцев, смысла не было. Воднев, происходивший из истинных старообрядцев, но позволявший себе по большим праздникам расслабиться, по мнению Дениски, на старовера «не тянул».
Шёл уже третий день пути. По прикидкам Дёмина, оставалась ещё половина пути, если не спешить. А поспешить – можно прийти в Москву и быстрее. Но смысла в спешке не было. Смоленск покамест стоит, Шуйский на троне. День-два погоды не сделают.
«Малое посольство» двигалось в строгом соответствии с регламентом. Впереди – разведка, за ней – «боевое охранение» и арьергард. Соответственно, в центре были командир и его помощник, обоз, запасные лошади.
Филимон, сидевший на лошади не очень хорошо, но с седла не падавший, как раз и выполнял задачи разведки, время от времени уезжая вперёд, чтобы потом дождаться остальных.
Но вдруг охотник вернулся сам и, подскакав к Дёмину, обеспокоенно сказал:
– Чую, за поворотом – отсюда с версту – засада излажена.
Дёмин со Свешниковым переглянулись.
Спрашивать, почему охотнику померещилась засада, было бесполезно. Наверняка он только пожмёт плечами, не вдаваясь в подробности. Ни тебе «С кустов роса сбита», ни «Вороны каркают – спугнул кто-то».
За недолгую дорогу все усвоили, что старый охотник зря болтать не станет.
Стрельцы, успевшие получить от подполковника «ЦУ» на разные случаи, повинуясь отмашке командира, спешились и начали готовить к бою дорогие немецкие мушкеты.
Свешников кивнул на телегу, где под соломой лежал гранатомёт.
– Может, не мудрить, а долбануть по кустам? Если не завалим, так пуганём, уберутся сами.
– Ну до чего же профессора пошли кровожадные! – деланно вздохнул Дёмин, соскальзывая с седла.
– Языка хочешь взять? – догадался историк.
– Да уж, не помешало бы, – кивнул подполковник. – Что за такая шустрая зараза? Мы от Смоленска полдороги прошли, а нас уже ловят. Взять бы да поговорить с ними душевно.
– Так, может, не по нашу душу засада? – предположил Свешников. – Сидят в кустах какие-нибудь местные шишиги, богатый обоз ждут. У нас, вроде бы, особых богатств нет, зато люди с оружием. Могут и не напасть.
– Может, и не по нашу, – не стал спорить Дёмин. – Но лучше перепроверить. Да и не дело это, чтобы бандиты по лесам шлялись или купцов караулили. Бандит должен висеть!
Поразмыслив с пару секунд, Дёмин приказал:
– Ты, господин поручик, за старшего. Полверсты пройдёте, а потом остановитесь, вроде как на стоянку. Мы с Филимоном их с тыла обойдём, шумнём малость и на вас погоним. Только смотри не перебей всех. Хотя бы одного языка надо взять.
– Когда это я без надобности убивал? – возмутился историк. Пожав плечами, хмыкнул и добавил: – Ну, если и было пару раз, так чисто случайно. Сами виноваты.
