Как же случилось, что во всех этих странах вдруг торжествует контрреволюция? Именно националистическое движение, оторвав [местный] пролетариат от России, парализовало его и выдало национальной буржуазии окраинных стран. Вместо того, чтобы как раз в духе чисто интернациональной классовой политики, которую большевики обычно проводили, стремиться к самому тесному сплочению революционных сил на всех просторах Российской империи, защищать зубами и когтями её целостность как территории революции, противопоставить — в качестве высшего завета политики — сплочённость и нераздельность пролетариев всех наций в сфере русской революции любым националистическим сепаратистским устремлениям, большевики, напротив, громкой националистической фразеологией о «праве наций на самоопределение вплоть до государственного отделения» дали буржуазии всех окраинных стран самый желательный, самый блестящий предлог, прямо-таки знамя для её контрреволюционных устремлений. Вместо того чтобы предостеречь пролетариев окраинных стран от любого сепаратизма как чисто буржуазной ловушки и в зародыше подавить сепаратистские стремления железной рукой, использование которой в этом случае соответствовало бы истинному смыслу и духу пролетарской диктатуры, они, напротив, вызвали своим лозунгом замешательство в [народных] массах всех окраинных стран и дали простор демагогии буржуазных классов. Таким содействием национализму они [большевики] сами вызвали, подготовили распад России и этим вложили в руку собственных врагов нож, который те намеревались вонзить в сердце русской революции.
…У нас имеются все основания, чтобы под этим углом зрения очень основательно рассмотреть политику большевиков. Очевидно, что фраза о самоопределении и всё национальное движение, которое представляет ныне величайшую опасность для международного социализма, обрели чрезвычайную силу именно в результате русской революции и брестских переговоров. Нам придётся ещё подробно заняться этой платформой. Трагическая судьба для русской революции этой фразеологии, в которой запутались и были до крови изранены шипами русские большевики, должна послужить предостерегающим примером международному пролетариату…
Днём ранее
Рональд Рейган — представляет собой политическую загадку, которая не была разгадана и спустя сорок лет после его президентства. Он принял страну с полуразрушенной экономикой и дестабилизированным, разуверившимся в себе обществом — а оставил мирового гиганта. Суперуспешное президентство Клинтона, когда США, например всего за один его срок приросли в экономике на сумму, равную экономике Японии (а всего за десять лет до этого говорили о том, что Япония станет мировой экономикой Љ 1) — это результат во многом тех решений и действий, которые были предприняты в годы президентства Рейгана. Именно тогда была обновлена связь США — Великобритания, и к слову именно тогда были заложены основы кризиса 2008 года, поскольку Лондон в качестве финансового центра предлагал то же что и Нью-Йорк, но без ограничений и контроля ФРС США. Сложно поверить, что всё это сделал очень немолодой и очень к слову нездоровый человек с образованием актёра. Но именно в восьмидесятые США перешли от промышленного производства в компьютерную эру, именно тогда встали на путь развития современные гиганты. И говорить о том, что Рейган не имеет к этому никакого отношения… как минимум глупо.
Восемьдесят шестой — последний год, когда президент был ещё дееспособен, и когда администрация не была фактически парализована делом Иран-Контрас. Собственно, это год когда афера и произошла — в январе президент, тогда лежавший в госпитале ВМФ по поводу операции по онкологии, подписал совершенно секретную директиву, а в октябре 1986 года сбили самолёт с грузом оружия для Контрас и начался собственно скандал, так как поставлять орудие Контрас было запрещено специальной резолюцией Конгресса США. Но уже тогда многими политическими делами заправляла так называемая «тройка». Её составляли глава администрации и возможный будущий госсекретарь Джеймс Бейкер, советник президента Эдвард Миз и заместитель главы администрации президента Джеффри Дивер. Все трое были соратниками Рейгана с ещё калифорнийских времён и по негласной договорённости за ними была внутренняя политика и взаимоотношения с Конгрессом, всегда непростые.
Сейчас они, приехав в Кэмп-Дэвид на одном лимузине, недоумевали, что от них понадобилось президенту США. На горизонте не было ничего такого, что могло бы привлекать внимание.
Кэмп-Дэвид в общем то небольшая и довольно просто построенная резиденция, скорее это загородный дом, она не похожа ни на Версаль, ни на царские дворцы, она проще даже Чекерса — загородной резиденции британского премьера. Там почти негде разместиться, в сущности это просторный деревенский дом и для охраны и обслуги пришлось строить отдельные помещения, не слишком то просторные. Потому, тройке пришлось ждать на улице, и это в зимнее время — пока к ним выйдет президент.
