– М-м-м? – вновь вопросительно промычал паладин, начиная качаться вместе с бревном, которое гоблин поднял в воздух телекинезом.
– Как мы сюда попали, миновав патрули нежити и охранные чары? – орк поморщился от неприятных воспоминаний. – Сейчас узнаешь. Да, кстати, надеюсь, ты боишься воды. А то одному мне пугаться будет как-то нехорошо.
Паладин если и хотел возразить, но его никто не слушал. Как и закинутую Малу на закорки суккубу, которая вела себя на удивление смирно. Даже крыльями, в принципе свободными, хлопать не пыталась. Видимо, короткое общение с гоблином, закончившееся для нее пленом, было для демоницы ну просто очень убедительным.
Двигаясь быстро и по возможности бесшумно, напарники дошагали до реки, на берегу которой стоял заброшенный эльфийский поселок. В который, даже после уничтожения Светлолесья, заворачивали караваны, чтобы немного отдохнуть. Караулившие на всякий случай берег вурдалаки злобно зарычали на живых. Но с места не дернулись, поскольку были всей пятеркой закопаны в землю по самую шею и дополнительно придавлены камнями. Однако твари оставались вполне активными, и потому поставившие их некроманты не тревожились из-за гибели части своих войск. Да и вряд ли они всерьез предполагали, что сквозь бурную воду может кто-то перебраться и напасть на них. Потому и защитой этого направления почти не озаботились. Речного флота в Светлолесье никогда не было, а для пловцов и рыбачьих лодок течение было слишком бурным.
– Кстати, Тимон, у тебя, помнится, был раньше какой-то промасленный рюкзачок, – задумался орк, пробуя пяткой холодные и бурные воды реки. Выплыть в таком течении лично он не стал бы и пытаться… Однако если тебя над поверхностью воды придерживают телекинезом, то утонуть становится сложно. – Куда он делся?
– Я им сортир заминировал, – ответил гоблин, плюхая на песок бревно с хранящим гордое молчание паладином. Хотя, судя по тому, как скованный по рукам и ногам человек пялился на бурный поток, он просто онемел от ужаса. Даже многозначительное мычание сквозь кляп не раздавалось. – Он как раз рядом с рабским сараем стоит, и оттуда вот эта красотка выбиралась, ругая каких-то снайперов, не способных даже в дырку попасть. Как думаешь, некроманты в уборную с активированными щитами ходят?
Ответ орка Тимон не расслышал, потому что тут раздался взрыв – и высокий столб зеленого пламени вознесся над крышами поселка. Мал даже связанную ее же кнутом пленницу выронил на прибрежную гальку, вызвав у той протестующий вопль, по большей части заглушенный всунутой в зубы рукояткой оружия.
– Как хорошо бухнуло! – гоблин восхищенно цокнул языком. – Не иначе как взрывчатка вступила в реакцию с многолетними отложениями селитры в эльфийском сортире. Интересно, а какой катаклизм случится, если подобным составчиком их канализацию обработать?
Тимон телекинезом возвратил суккубу орку на плечи, а бревно с паладином в воздух. Обе мистическим образом транспортируемые персоны в унисон замычали. Видимо, незримые тиски магии сдавили их слишком уж сильно.
– О, какая согласованность действий! Сколько ненависти по отношению ко мне на ваших милых лицах! Да вы просто идеальная пара! Ну, так уж и быть, своей властью самого сильного в данный момент типа объявляю вас мужем и женой!
Паладин и суккуба от таких известий даже соизволили замолкнуть на несколько секунд. А потом хором завопили. Хотя последнее могло быть вызвано и тем, что орк и гоблин со своим живым грузом прыгнули в холодную реку. Мощный поток немедленно попытался закрутить их и утащить на дно, но воля и магия гоблина заставили остаться на плаву всех членов группы, буквально удерживая их в частично надводном положении как поплавки. Правда, суккуба немедленно начала брыкаться подобно кошке, пытаясь оказаться как можно выше, и едва не утопила своего носильщика. Она дергалась, мычала, хлопала крыльями, словно подтаскиваемая к колоде с топором гусыня, и извивалась как змея. Несколько раз благодаря ее усилиям и собственному отвратительному умению плавать Мал все-таки погружался в воду с головой, когда его напарник был слишком занят собственными проблемами, чтобы заботиться о других. На одном из таких участков, проделанных полностью под водой, перед опешившим орком возникла фигура рыбочеловека. Горбатая амфибия что-то проклекотала на своем странном диалекте и выразительно покрутила перепончатой лапой у виска. Поскольку в этот момент она не могла грести, ее тут же снесло по течению, и амфибия скрылась из вида.
– Да знаю я, что с ума сошел, раз в такую реку сунулся! – прохрипел Мал, вынырнув и отплевываясь. С его плеч начала соскальзывать суккуба, крайне плохо перенесшая погружение и теперь лишь слабо фыркающая брызгами воды из носа. Орк попытался перехватить ее поудобнее и с удивлением понял, что одна его рука больше не мерзнет, попав в некое очень теплое место. А получившая хоть какую-то дополнительную точку опоры демоница немедленно обвила ее хвостом.
