– Вопрос привычки, полагаю, – сказал гоблин, подлетев к пленнице и зависнув у нее над головой в опасной близости от рогов. При желании та вполне могла бы попробовать его просто забодать… Вот только пленница почему-то очень боялась разозлить зеленого карлика. Эльфийка даже заподозрила, что та может каким-то образом чувствовать его истинную сущность. – Учитывая их дела, каннибализм бы не сильно подмочил сектантам репутацию. Видимо, некроманты просто слишком консервативны в своих кулинарных пристрастиях.
– Я не понял! – пользующийся свободой перемещения по погребу паладин снова поднял над головой тяжелый матрас. – Ты их что, за это порицаешь?!
– Да нет, просто не понимаю логики некоторых смертных и бессмертных, – философски пожал плечами гоблин, игнорируя угрозу, и опустился на пол. Видимо, левитировать в недрах высасывающей магию камеры было слишком тяжело даже для него. – Ну, так как, девочка, готова к сотрудничеству? Или мы продолжим вчерашний сеанс, только на этот раз уберем отсюда всех посторонних, способных помешать процессу?
– Не надо! – передернулась суккуба, когда Тимон протянул руку и, взяв демоницу за подбородок, заставил поднять опущенную было голову. – Мне вполне хватило!
– Ты разве ее уже пытал? – Фиэль внимательно осмотрела пленницу и не нашла на той следов особых повреждений.
Ответил ей не гоблин, вглядывающийся в зеленые глаза суккубы, а паладин, с презрительной миной наблюдающий за всем этим:
– Да разве это можно было назвать пыткой?! Ха, одно глупое бессмысленное баловство! Этот мелкий уродец даже пальцем не тронул демоническое отродье! А ведь я, презрев свое достоинство, был готов прийти ему на помощь, дабы вырвать у нее из глотки признание во всех совершенных преступлениях и планы некромантов! – паладин буквально кипел от сдерживаемых эмоций, но ничего, кроме экспрессивной ругани и энергичных взмахов руками, себе не позволял. Понимал, что стоит ему перейти границу, как война все спишет. А попавшегося в плен к сектантам воина света его соратники искать даже не будут и пытаться, заранее внеся неудачника в число погибших при исполнении своего святого долга. – Привязал над головой бочонок, из которого сочилась вода по капле! Какой с того может быть вред?! Для начала следовало сжечь эту ее отвратительную шерсть на ногах! Вырвать по одному все зубы! Ну, а уж потом…
– К седьмому часу этого безвредного и вовсе даже не болезненного капания на голову кто-то тут вышел из себя и пытался разбить доставший его до самых печенок бочонок. Похоже, психика у него ни к черту, раз всего лишь от звуков настолько перенервничал, – гоблин потрепал суккубу по щечке. Судя по тому, как та затравленно обнажила клыки, в ближайшем будущем Тимон рисковал заработать еще пару-тройку глубоких укусов. – А ты девочка ничего, умная. Быстро сообразила, что длительного воздействия тебе не выдержать, и то ли с двадцатой, то ли с тридцатой попытки загнала себя в медитативный транс. Спасибо за возможность отдохнуть и выспаться. Правда, вода все равно уже заканчивалась, и перерыв нам пришлось бы делать так или иначе по техническим причинам.
– Ни к чему было с ней цацкаться! – рявкнул паладин и со злости саданул матрасом по полу, подняв целое облако пыли. – Каленым железом, и все дела!
– Во-первых, это неэстетично и может повредить ее нежную кожу, которую будет крайне сложно восстановить. А зачем мне портить такую хорошую игрушку, с которой я даже не успел еще толком позабавиться? – гоблин отпустил демоницу, взирающую на него с крайне затравленным видом. – Ну а во-вторых, я слышал, что суккубы любят боль и страдания. Причем не только причинять. Скажи, маленькая моя, это правда? А то, может, в качестве поощрения надо дать этому брутальному мускулистому паладину возможность сделать с тобой хотя бы часть того, что он хочет? Квалифицированных палачей у нас уж, извини, нет, придется фанатичными воинами света обходиться.
– Хватит издеваться! – взорвалась демоница, стуча от злобы длинным тонким хвостом по полу и кутаясь в обрывки какой-то старой одежды, выданной ей при заселении в камеру. – Перестань! Ты мерзкая гниль под копытами Огненной Орды! Букашка перед лицом вечности! Топливо для нашей ярости и гнева! Аааа!
Сложенные за спиной крылья суккубы с хрустом изогнулись назад, почти выломавшись из суставов. Взвывшая от боли демоница выгнулась дугой, стремясь хоть как-то облегчить боль.
– Я задал тебе вопрос, весьма простой вопрос, – мягко заметил гоблин, и переплетение кожи и тонких костей начало в прямом смысле слова скатываться в трубочку. Сначала медленно, но с каждой секундой деформация крыльев нарастала. – И пока еще не услышал на него ответа.
– Схватка с сильным врагом – это боль! Тренировки – это боль! Магия – это боль! Чем больше ты можешь вынести, тем выше поднимешься и тем меньше будешь терпеть! – кричала суккуба, отчаянно дергаясь. – Вся наша жизнь боль, лишь полюбив ее, можно добиться успеха! Хватит! Пожалуйста!
