Наш современник, капитан милиции, со своей опергруппой,разыскивая 2 девушек .....оказыватся в 11 веке.... – Это ты нам, милок, поведай, откуда явился в наши края, кто такой и почто общество наше нарушил? – ответил вопросом на вопрос лохмач, в лучших еврейских традициях. – Вы тут неграмотные, что ли? – удивился капитан, – в удостоверении русским языком написано, что я оперуполномоченный уголовного розыска Лосев Сергей, капитан милиции. С детства живу в этих местах в городе Прикамске, совсем рядом с вашей деревней. Вы сами-то, из какой секты, давно в этих лесах прячетесь? – Лжешь, нет здесь никаких городов на две сотни вёрст вокруг, – рассердился лохмач, раскрасневшись от гнева, – и мы не прячемся, а живём здесь давно и открыто, полвека тому. – Хорошо, – успокоил хозяина Сергей, задумавшись, как узнать у сектантов правду, – какой сейчас год, я могу узнать? – Шесть тысяч пятьсот восемьдесят пятый от сотворения мира, – равнодушно ответил его собеседник, явно правдиво. – Спасибо, – машинально поблагодарил сыщик, пытаясь понять, что всё это значит, и как перевести в знакомое летоисчисление. Спрашивать, какой год от рождества Христова, почему-то не хотелось. Вдруг сектанты отрицают Христа, сразу испортишь начавший налаживаться контакт. Неожиданная мысль пришла в голову, – кто сейчас на Руси правит? И кто до него правил? – Великий князь киевский Изяслав Ярославович, правит после своего отца Ярослава Владимировича и деда Владимира Святославовича, – с усмешкой посмотрел в лицо синими глазами абориген...
– Извини, я ухожу, – Сергей застегнул куртку, натянул шапку и вышел из квартиры, аккуратно закрыв дверь. Возвращаться он не собирался, ничего ценного в квартире жены не осталось.
Растерянно постояв у своего подъезда, тридцатилетний розыскник направился на работу. Третий год Сергей работал оперуполномоченным ОУР по розыску без вести пропавших лиц и преступников, несмотря на воскресенье, он привычно отправился в свой кабинет. Идти в выходной день одному, без жены, в гости к знакомым, значило нарваться на вопросы и сочувствие, перемежаемые советами. Не зря у нас была страна советов, народ любит советовать по каждому поводу, но в этом сейчас мужчина нуждался меньше всего. Неторопливой походкой, приветствуя немногочисленных встречных, он добрался до райотдела, размещавшегося в старом двухэтажном купеческом здании, помнившем полтора века, не меньше. Поговорив с дежурным, привычно дремавшим на стуле перед пультом, опер просмотрел журналы происшествий и преступлений, ничего интересного не случилось с пятницы. Поднялся в свой кабинет на втором этаже, согрел себе чай и глотнул чёрно-коричневый кипяток. Порылся в ящиках стола, нашёл там давно забытую пачку папирос и закурил.
"Да, на редкость удачно повернулась моя жизнь в последнее время, – усмехнулся про себя капитан, не собираясь радовать шестой отдел и ФСБ размышлениями вслух. То, что в ГРОВД прослушиваются телефоны, старожилы сообщали всем новичкам, поступившим на службу. Учитывая уровень развития современной техники, предположение о прослушке всех кабинетов сыщики делали сами. Судя по некоторым оговоркам начальства и осведомлённости фээсбешников, сыщики не ошибались. Поэтому пару последних лет, как минимум, серьёзные разговоры в кабинетах райотдела никто из уголовки не вёл. Однако, размышлять прослушка никому ещё не мешала. Самое время, считал Сергей Лосев, обдумать, как жить дальше.
– К Ольге я обратно не вернусь, хватит, – ещё раз повторил про себя капитан, прислушиваясь, не отзовётся ли в душе какое чувство. Всего пять лет назад он не мнил своей жизни без Ольги, своей жены, мчался с работы пораньше, весь заработок изводил на подарки. Горевал из-за выкидышей, дважды случившихся у любимой жены, выбивал путёвки в санаторий МВД для неё. Шли годы, и любовь куда-то уходила, не найдя отклика в сердце любимой женщины. Ольга становилась меркантильной скандалисткой, используя мужа, как средство для добычи денег, устраивала скандалы всё чаще и чаще. Сколько раз, глядя на свою супружескую жизнь со стороны, сыщик убеждался в её безнадёжности. Возможно, родись у них дети, всё пошло иначе, Ольга находила бы радость в общении с ними, не выискивая в поведении мужа недостатки. Сейчас Сергей чувствовал, что былая любовь ушла, и ни одна струна его души не дрогнула от этого вывода".
Привычно перебирая документы на столе, капитан рассматривал заявления, по которым выходят сроки для принятия решения. Без вести пропала третьего дня Нургалиева Роза, девятнадцати лет, её можно не искать. За последние полгода девица лёгкого поведения уходила из дома уже третий раз, нагуляется, вернётся. Тем более, что завтра Сергей намеревался проверить пару злачных мест, где либо сама Роза окажется, либо её подружки. Дальше, бабушка, восьмидесяти трёх лет, четыре дня назад ушла из дома в деревне Светлой в сторону леса, прочёсывание ничего не дало. Учитывая, что за окном две недели стоят морозы за минус тридцать градусов, искать бабулю бесполезно. Бабушки преклонного возраста уходили умирать в лес регулярно, не реже раза в году. Что интересно, на памяти Лосева, проработавшего в ГРОВД в общей сложности семь лет, ни одну из бабушек так и не нашли. Куда они уходят умирать, самому интересно.
Впрочем, уже не интересно, ещё в четверг начальник уголовного розыска, глядя в сторону, попросил капитана подготовить все розыскные дела для передачи новому старшему оперу, что приедет в понедельник.
– Как, передать дела? – поразился Сергей, не сомневавшийся, что эта должность, год остававшаяся вакантной, достанется ему. Не то, что зарплата выше, а подходил срок выслуги в капитанском звании, потолок оперуполномоченного не позволял расти дальше. С повышением появлялась возможность получить майора, и так однокурсники Лосева все давно стали старшими офицерами, он один носил маленькие звёздочки на погонах. К тому же, за три года работы на розыске, капитан привёл дела в нормальное состояние. Раскрыл по своей инициативе четыре убийства, замаскированных по безвестные пропажи, остальные показатели второй год держались лучшими по области, среди тридцати райотделов. Учитывая, что до его прихода розыск считался ссылкой и показатели немногим отличались от нуля, а четыре его предшественника были уволены за пьянку или переведены с понижением, назначение старшего опера со стороны обидело сыщика, – а кто будет старшим, если не секрет?
