– Думал, хуже такой потери ничего быть не может! Видно, ошибался… Мне бы самому уволиться, по собственному, так сказать, желанию… Может быть, и не гнил бы здесь годы напролет? – и, подумав, добавил. – просто тогда я был не совсем в себе, на меня что-то напало…
– А-а-а-а-а-а! Все! Хватит! Я все понял! Не бей! – кричал Фернок, зеленея от боли.
Джон ослабил хватку.
Но Фернок и тут не угомонился.
Сразу же после того, как Джон отошел от него, он выхватил из рукава припрятанный там маленький Вальтер.
– Повелся? Значит, ты не слишком умен! Или, может быть, чересчур самонадеян? Перед тем, как я пристрелю тебя, хотел бы услышать твои поучения, как надо уходить из жизни. Наверное, красиво, гордо? Чего молчишь?!
– Я помню все, да-да-да…
Фернок никак не мог освободиться от своих воспоминаний.
– А как бы вы поступили сейчас, хотя время, как известно, не обладает реверсионными свойствами? – поинтересовался врач.
– Не знаю, я слишком уперт, слишком консервативен. Вероятно, повторил бы ту же ошибку. Я такой, какой есть. И полностью не исправлюсь, наверное, никогда!
Фернок заметно сник.
– Это точно, но вот стать лучше по отношению ко всему, что окружает меня, я все-таки надеюсь! – подытожил он.
– И вы готовы осчастливить мир своим возвращением? – сыронизировал доктор.
– Нет, просто больше не хочу сидеть здесь, устал! В самом банальном смысле этого слова, доктор! Я просто устал…
«Иногда мы не хотим возвращаться к прошлому, но провидение заставляет нас это сделать!
Оно показывает, что жить новой жизнью невозможно, что все, что было в нас лучшим, осталось в прошлом, и надо вернуться…»
– Вы точно сделаете все, что нужно? – переспросил Фернок.
– Ну зачем повторяться? Обещаю, что не обману вас.
– Спасибо, доктор. Честно говоря, я давно разучился верить людям. Хотелось бы, чтобы вы снова меня этому научили…
Тот же год. Болгария. Монастырь Святого Иоанна Рыльского.
Рила – горный массив в Болгарии, расположенный в юго-западной части страны.
В монастыре, зацепившемся за один из отрогов Рильских гор, почти десять лет под именем Иоанна обретался некий трудник, а в дальнейшем послушник.
Под этим именем здесь поселился богатейший бизнесмен из американского города Мракан-Сити – Джон Вэйн.
Обстоятельства, заставившие его оставить жизнь в миру, были известны только игумену монастыря – отцу Евлогию, сразу же взявшему неофита под свою опеку. Джон покинул Мракан, не объяснив никому причину столь внезапного ухода, и даже Фредерику – самому близкому своему человеку – не посчитал возможным сообщить о том, куда направляется.
Он просто скрылся, твердо решив забыть о городе, в котором родился и прожил столько лет.
Своим исчезновением Джон подготовил почву для всевозможных слухов, сплетен, инсинуаций.
На всех углах на все лады гадали, почему богач-филантроп бросил Мракан и исчез в неизвестном направлении?
Когда в дубовые двери монастыря постучался одинокий путник, ему открыли не сразу.
– Не могли бы вы пригласить мистера Джона Вэйна?
Американец в розовых очках говорил по-болгарски с ужасным акцентом.
Открывший ему чернобородый монах не сразу понял просьбу гостя…
– Кто вы? Как узнали, где я нахожусь? – Джон был удивлен и даже раздосадован.
– Имя мое вам все равно ничего не скажет, а что касается второго вопроса, то связи, опыт, талант, если хотите, и еще кое-что, что вкупе именуется поисковой журналистикой, позволили мне предстать перед вами!
Говор незнакомца выдавал в нем жителя Сан-Франциско.
– Но к черту все эти сентиментальности, мистер Вэйн! Прочтите письмо, если хотите знать причину, по которой мне пришлось найти этот монастырь и вас!
– Журналисты и ищейки – люди, что никогда меня не жаловали… Простите, мистер, не знаю имени, но вы, скорее всего, зря меня искали, я не собираюсь возвращаться в Мракан. Так и передайте тому, кто заплатил вам!
Джон не церемонился с журналюгой.
