Мартин захохотал. Он смеялся долго, с удовольствием. Покатывался, похрюкивал, хихикал, заливался, покашливал, заходился в новых приступах смеха.
Вначале Ирина смотрела на него с негодованием.
Потом опустила глаза. Сказала:
– Да, это смешно… И все-таки – что мешает создать свой мир?
Мартин резко успокоился, пожал плечами:
– Наверное, ничего. Почему бы и нет? Только что ты там будешь делать? Насылать громы и молнии? Организовать маленький Олимп и приводить туда прекрасных юношей, а для разнообразия – прекрасных девушек? Вдохновлять пророков и устрашать грешников? У тебя в запасе – вечность. Не забыла? Ты будешь создавать одну религию за другой, наблюдать, как из-за маленького теологического разногласия твои создания режут друг другу глотки. Потом они немножко цивилизуются, решат, что ты – добра и милосердна… совершенно не представляю, уместен ли здесь женский род… потом они выйдут в космос. Одни живые игрушки встретятся с другими, почешут затылки… или куда ты им мозги впихнешь? И создадут свой Талисман. Нет, конечно, ты можешь их придавить загодя. Или как следует выпороть, едва потянутся к всемогуществу. Только зачем? Ведь поплачут, вытрут слезы и снова примутся за старое. Ты же не станешь творить убогих и скучных роботов, во всем покорных твоей воле и ограниченных в развитии… Перед тобой всегда будет стена, а на ней надпись пылающими буквами: “ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ?” И тогда ты закроешь глаза, спрячешься в маленький уютный кокон и сделаешь тот шаг, которого от тебя ждали миллиарды лет назад. Положишь свой разум в кладовку вместе с инстинктами.
– Ты, конечно, прав, – тихо сказала Ирина. – Только я бы все равно попробовала.
Она посмотрела на Мартина – тот грустно улыбнулся. И сказал:
– И я бы попробовал. В этом вся беда. А знаешь, что хорошо?
Ирина вопросительно посмотрела на него.
– Мы не знаем, как заставить Талисман работать на нас, – сказал Мартин. – И аранки не скоро разберутся. А сами мы еще долго не дотянемся до всемогущества.
Они молчали, глядя друг на друга. Часы Мартина снова пискнули – он наклонился было к сейфу, но засмеялся и махнул рукой.
– Мне холодно, – тихо сказала Ирина. – Пойдем в поселок?
Мартин снял куртку, набросил на плечи Ирины.
– Пошли. Я бы сейчас выпил. И съел целого дохлого пони.
Совсем поздно вечером, можно даже сказать – ранней ночью, Мартин с Ириной лежали в кровати и тихо разговаривали. Это был номер Ирины, отчасти из тактических соображений – ведь потенциальные похитители ключа должны были прийти к Мартину, отчасти – потому что ее кровать оказалась шире.
– Ключ не может быть материальным, – уже в десятый раз повторила Ирина. – Ну никак не может.
Мартин не спорил. Золотыми ключиками открывают двери лишь удачливые Буратино. Но Ирина продолжала, будто уговаривая саму себя:
– Планета тысячи лет была необитаема, так? Ни металл не выдержит, ни пластик. Значит – пароль. Код. Какая-нибудь фраза на туристическом языке…
– Доггар сказал, что планету создали не ключники, – пробормотал Мартин, уткнувшись в плечо Ирины. Плечо было мягким, теплым и нужным. В отличии от полуночных догадок.
– Так может, ключники и туристический язык позаимствовали у предыдущих хозяев Вселенной! – с ходу отмела его довод Ирина. – Ладно, пуская не туристический. Обычная мысль. Правильная мысль. Такой… заказ…
– Эй, двое из ларца, одинаковых с лица, дайте-ка мне всемогущество… – сказал Мартин.
Ирина вздохнула:
– Да, ты прав. Если требование должно быть как-то жестко сформулировано, то мы можем гадать вечно. Нет, должно быть что-то еще! Планету ведь не бросили, ее перевели на холостой ход. Значит – ожидали появления новых потребителей.
– Какое гадкое слово – потребитель, – сказал Мартин, уселся на кровати. – Ирка, ты не против, если я закурю?
– К окну иди, – распорядилась Ирина. – А, ладно, если трубку, то можешь и в комнате. Только не в постели!
– Хорошо, шпоры я тоже в следующий раз сниму, – пообещал Мартин. – И с лошади слезу... Я никогда в кровати не курю.
– Это ценное качество, – согласилась Ирина. – Если ты еще не пьешь, не играешь в казино и не ходишь по бабам, то удивительно – какой мужик пропадает.
– Уже не пропадает, – нагло сказал Мартин, набивая трубку. – Уже при деле. Ирина, все должно быть куда проще.
– Проще, чем мысль? – удивилась Ирина.
– Помнишь, что даже аранки – и те создали технологию чтения мыслей? Но широко не применяют. Уж больно неудобно. Человек не думает связными блоками, слишком много паразитных мыслей – восприятие окружающего шума, зрительные впечатления…
– Еще запахи. Хороший табак, кстати… Жалко, если мы не разгадаем тайны Талисмана, Мартин. Представляешь – здесь, под ногами, всемогущество! Кольца всевластия – по копейке пара. А мы не можем их поднять.
– Сдается мне, что кольца всевластия в таком количестве могут делать только в Китае, – сказал Мартин. – И ничего хорошего от них ждать не стоит.
– Ты вообще когда-нибудь мечтал о всемогуществе? – спросила Ирина.
– О всемогуществе? – Мартин задумался. – Чтобы быть совсем-совсем всемогущим? В детстве, наверное. Не помню.
