– Полушкиной. Она прибыла сюда под чужим именем... ее зовут Ирина Полушкина. Надо ее похоронить, желательно – в земле, а не кремируя.
– Можно, – великодушно согласился чиновник. – Это будет достопримечательность Центра глобальных проблем. У нас в городе присутствует один человек, проповедующий земной религиозный культ... – он покосился на экран. – Ксендз. Это годится?
Мартин пожал плечами:
– Знаете, я думаю, что по большому счету – годится. Он подскажет вам, как все должно происходить.
– Сотрудники госпожи Ирины примут участие в погребении, – кивнул чиновник. – Она сумела заинтересовать своей идеей много молодежи... как жалко, что гипотеза провалилась.
– Вам бы хотелось узнать, чем вы отличаетесь от других рас? – спросил Мартин.
Аранки переглянулись.
– Говоря честно, – сказал Лергасси-кан, – правота Ирины была бы крайне неприятной для нас. Я ознакомился с ее теорией... и пришел в ужас. Фактически, успех эксперимента означал бы существование чего-то непостижимого нами... в принципе непостижимого...
– Бога, – подсказал Мартин.
– Да, именно. И получилось бы так, что мы – единственные разумные во Вселенной, лишенные души, – чиновник развел руками. – Ничего себе открытие, верно?
– Жутковато, – согласился Мартин. – Но я не думаю, что у Ирины был хотя бы малейший шанс на успех. Не понимаю даже, как она сумела прийти к идее этого эксперимента – ее собственные религиозные представления были крайне поверхностны.
– В любом случае я рад, что она ошибалась, – сказал Лергасси-кан. – По крайней мере, на настоящий момент развития науки мы можем считать ее теорию ошибочной.
– А если бы эксперимент удался? – поинтересовался Мартин. – Если бы приборы зафиксировали, что в момент смерти Ирины что-то изменилось... от ее тела отделилась какая-то тонкая субстанция, несуществующая у вас?
Аранки снова переглянулись.
– Понял, – сказал Мартин. – Можете не отвечать.
– Наш долг перед расой состоял бы в том, чтобы скрыть это открытие, – сказал Лергасси-кан. – Любой ценой. Извините, Мартин. Мы постарались бы сохранить вам жизнь, но изолировали бы вас... на каком-нибудь тропическом острове, к примеру.
– А потом нам пришлось бы закончить собственное существование, – добавил тириантский чиновник. – Чтобы исключить риск утечки информации. Да и каков был бы смысл существовать, зная, что наша жизнь – конечна, в то время, как все остальные расы – бессмертны?
– Довольно эгоистично, – кивнул Мартин. – Но я понял ваши опасения. Бедная Ирочка. Она даже не задумывалась, какой шок способно вызвать ее открытие.
Они допили чай и еще немного побеседовали на самые разные темы – от погоды до перспектив дружеских отношений Земли и Аранка. Мартину дали жетон Ирины – уже третий жетон в его коллекции, и он понял, что пора откланяться. Мартин попросил Лергасси-кана передать приветы маленькому Гатти и рассказать ему про случившееся. Лергасси-кан и его коллега, так и не соизволивший представиться, сердечно попрощались с ним и попросили почаще бывать на Аранке.
Мартин обещал.
Станция ключников в Тирианте была выстроена в урбанистическом стиле. Пирамида из стекла и металла, пробегающие по прозрачным стенам огоньки, сверкающий где-то на стометровой высоте маяк – не очень-то и нужный на столь цивилизованной планете, но упорно устанавливаемый ключниками на каждую Станцию.
Мартин поднялся к одному из входов на Станцию по движущемуся спиральному пандусу. На входе его обдало теплым, приятно пахнущим воздухом, скользящие в толще полупрозрачного пола световые указатели направили Мартина к свободному ключнику. Здесь, на крупной и оживленной Станции, огромный зал был заставлен, будто в ресторане, маленькими столиками на двоих. За каждым столиком сидел скучающий ключник и ждал интересных историй.
Мартин подошел к креслу, возле которого крутился в матовой напольной плите похожий на сперматозоида указатель, уселся поудобнее. Посмотрел в печальные глаза ключника и начал дозволенные речи.
– Жил-был человек...
– Мне всегда нравилось это начало, – одобрил его ключник и пододвинул ближе к Мартину чистый бокал и бутылку вина.
Мартин плеснул себе в бокал и повторил:
