Дождавшийся Друга вышел в гостиную, кивнул Кадраху и последовал в душевую кабину. Геддар, по крайней мере внешне, оставался невозмутим, и это Мартина радовало. Пока детеныш мылся, он завернул тело Рожденного Осенью в тонкий саван, сделанный даже не из ткани, а из плотной серой бумаги. Попытался закрыть ДиоДао глаза, но те упрямо смотрели в навсегда остановившееся будущее.
– Что и сказать-то не знаю, – пробормотал Мартин. – Ну... ты был хороший парень... не человек, конечно, и даже не мужчина, а гермафродит... но в той заварушке три месяца назад ты мне здорово помог... и чувство юмора у тебя было неплохое... к людям ты хорошо относился.
Мартин помолчал, но больше ничего на ум не приходило.
– Покойся с миром, – заключил он, закрывая лицо Рожденного Осенью. – Пусть будет земля тебе пухом.
...Через час, когда утоливший первый голод детеныш решил приступить к похоронам родителя, Мартин убедился в наивной антропоморфности своих слов. ДиоДао не хоронили своих мертвецов. Мартин и Дождавшийся Друга – даже столь юная особь оказалась физически сильной – понесли тело на окраину городка. Кадрах молча следовал за ними, не предлагая помощь, но с интересом наблюдая за происходящим. У высокого решетчатого забора они остановились. Дождавшийся Друга нашел в заборе узкую калитку, закрытую на крепкий засов, они внесли тело за забор, опустили на землю и вышли.
И почти сразу за заборам началась возня и послышалось отвратительное вязкое чавканье.
– Что там? – борясь с рвотными позывами, спросил Мартин.
– Скот, – коротко ответил Дождавшийся Друга. Посмотрел на Мартина, кивнул: – Да, мы отдаем мертвые тела на съедение животным. Мы умираем слишком часто, чтобы использовать полный кругооборот органики и зарывать тела в землю как удобрения.
– И этих животных вы потом едите? – уточнил Кадрах.
– Нет, отдаем на корм более крупному скоту, – ответил детеныш. – Какая разница, геддар? Ты ешь травы и орехи, выросшие на костях своих предков. Мы едим мясо, вскормленное телами своих прародителей.
Против ожиданий Мартина, геддар не стал спорить.
– Жизнь жестока, – сказал Кадрах.
– Безжалостнее лишь смерть, – подтвердил Дождавшийся Друга.
Они вернулись в дом Рожденного Осенью – отныне ставший домом Дождавшегося Друга.
И легли спать, потому что было далеко заполночь, а все устали.
Но вначале Дождавшийся Друга еще немного поел.
Спалось Мартину плохо. Несколько лет назад он прочитал занятную статью какого-то психолога, изучавшего путешествующих через Врата. Помимо перечисления традиционных проблем, найденных у заядлых туристов, как то: депрессии, дезориентации в пространстве и времени, суицидальных настроений, импотенции, повышенной агрессивности и неадекватного восприятия интонаций и жестов, психолог давал свои рекомендации. Самой главной из них был совет делать недельные, а желательное – месячные перерывы между посещением того или иного мира. Очень неодобрительно автор отзывался о тех, кто путешествует от мира к миру без возвращения на Землю. Ну а психологическую нагрузку, вызванную тремя чужими мирами в неделю, автор считал непереносимой для человеческого разума.
Конечно, психолог в чем-то преувеличивал, как и должен поступать любой врач. Пациента лучше напугать, чем внушить ему ложный оптимизм. Мартин достаточно пошатался по Вселенной, чтобы считать себя подготовленным лучше, чем большинство путешественников.
И все-таки сон его был тяжел и наполнен кошмарами. Во сне Мартин вместе с Дождавшимся Друга готовил праздничный обед из Рожденного Осенью. ДиоДао требовалось посыпать специями, завернуть в фольгу и зажарить прямо на кровати. Кадрах стоял рядом и задавал вопросы – не слишком ли много пряностей Мартин кладет в жаркое, будет ли мясо старого ДиоДао достаточно мягким. Потом почему-то Кадраха заинтересовал вопрос о кошерности инопланетянина, а в манере поведения возникло что-то от юных хулиганов-провокаторов...
А потом появилась Ирочка Полушкина. Была она бледна, двигалась медленно, и когда приблизилась – Мартин понял, что девушка мертва. На его возглас – как же это произошло, Ирочка виновато ответила, что она пыталась увидеть Бога, а ни к чему хорошему такие попытки не приводят.
Впрочем, за праздничный стол она уселась вместе со всеми. И когда Мартин стал отказываться от еды – принялась с неженской силой трясти его за плечи, требуя немедленно приступить к страшной трапезе...
Мартин проснулся и увидел стоящего над ним Дождавшегося Друга. Кадрах уже встал и умывался. На столе был готов завтрак, пахло жареным мясом.
– Вставай, нам надо отправляться в путь, – сказал Дождавшийся Друга. – Поезд в Долину Бога уходит через час.
– Так ты проводишь нас? – сбрасывая остатки сна, спросил Мартин.
– Я же говорил – сами вы не доберетесь.
– Это говорил твой отец, – пробормотал Мартин. – Рожденный Осенью, а не Дождавшийся Друга.
ДиоДао улыбнулся:
– Первые дни после рождения трудновато отличить свою память от чужой... Да, это говорил родитель, но я же согласился с ним.
