— Каков принцип движения корабля? — непроизвольно повышая голос, хотя в кабине царила абсолютная тишина, спросил Мартин.
— Смещение вектора движения Вселенной относительно локальной точки! — весело отозвался Павлик с тем же повышением тона.
— Тирьямпампация, — заключил Мартин.
— Да нет, все просто! — ответил Павлик. — Мы убираем инерциальные моменты корабля, и он становится абсолютно неподвижной точкой… в то время как галактика продолжает движение. Таким образом, мы можем, оставаясь на месте, менять своё положение относительно других объектов. Говоря поэтически — двигать Вселенную, а не двигаться самим! Главное — правильно выбрать момент старта!
— Красиво… — прошептала Ирина.
Вначале Мартин подумал, что слова девушки относятся к способу их передвижения. Но, запрокинув голову, увидел, как раскрывается над ними небо.
Чистая, в тон солнцу, голубизна медленно исчезала. В небе не было облаков, глаз не мог оценить скорость полёта, лишь нарастала глубина бездонной сини — но до самого конца хранящей в себе голубой отсвет звезды. Потом синева прорезалась звёздами, превратилась в тьму — лишь косматый солнечный диск продолжал сиять осколком неба. Неуловимо сменилось восприятие — теперь чужое солнце, казалось, повисло под ногами, а стремительно удаляющийся шар планеты — над головой. Мартин понял, что наступила невесомость.
— Приближаемся к стационару, — сообщил Петенька. На сторонний взгляд он вовсе не занимался управлением, в корабле и пульта-то не было. Наверное, техникой своей беззарийцы управляли, просто касаясь её в любом месте. Вся кисельная субстанция служила и пультом, и корпусом, и двигателем. — Вышли в назначенную точку, остановили движение.
— Молодец! — бурно одобрил его Павлик. — Умница, Петенька! Мы гордимся тобой.
— Я старался, — скромно сказал Петенька. — Правда, хорошо получилось? Можно я съем чуть-чуть вкусненького?
— Возьми, — согласился Павлик. — Молодец, хороший мальчик!
По телу Петеньки пробежала рябь, внутри него что-то замутилось. «Вкусненькое» он, похоже, получал из корпуса корабля.
Мартин и Ирина переглянулись. Как ни хотелось в это верить, но они находились на орбите чужой планеты, в чужом космическом корабле, который пилотировала гениальная, но совершенно инфантильная амёба!
— Поздравляю с первым полётом в космос, — сказал Мартин. — Потребуем присвоения звания космонавтов?
Ирина тихо засмеялась. И это было хорошо. Это было правильно.
— Минутку-другую, и ключники начнут прыжок, — сказал Павлик. — Готовьтесь.
— А если они заметят корабль и поймут, что мы собираемся сделать? — спросил Мартин.
Павлик утробно захохотал:
— Что ж… вы же знаете, как ключники решают проблемы. В таком случае мы просто ничего не почувствуем!
Очень неприятное занятие — ожидать смерти. Если же ты знаешь, что её приход просто не почувствуешь, не успеешь заметить, оно становится неприятным вдвойне.
Хотя приговорённые к казни, наверное, могли бы с этим и поспорить…
Мартину доводилось бывать в передрягах, выйти из которых живым был один шанс из двух, а то и из трех. Поэтому он отнёсся к ожиданию довольно спокойно, только вспотел — а ещё нестерпимо захотелось ругаться матом. К счастью, ладошка Ирины вспотела раньше, ну а по лицу её Мартин угадал — сейчас бранное слово девушку вовсе не шокирует. Как только он это понял, желание сквернословить пропало, да и страх куда-то делся. Нет ничего лучше для испугавшегося мужчины, чем обнаружить рядом перепуганную женщину, — сразу придаёт мужества.
К счастью, ожидание было недолгим. Они ничего не заметили. Гиперпереход, как и смерть, приходит быстро и без театральных эффектов. Только небо вокруг корабля будто мигнуло: звезды сменили своё положение, но без излишней резвости, рисунок созвездий изменился едва-едва. Три световых года — ничто по меркам галактики.
— Прыгнули, прыгнули! — радостно воскликнул Петенька. — Я преследую планету, она убегает!
Пилот был прав — планета действительно убегала. Маленький живой корабль обладал своим импульсом относительно системы, куда они перенеслись, — и вся звёздная система ключников уносилась вдаль. У Мартина перехватило дух, когда за прозрачной обшивкой промелькнула, иного слова и не подобрать, подёрнутая белыми облаками планета. Почти мгновенно она превратилась в удаляющийся шар — теннисный мячик, запущенный рукой великана.
Но каким бы странным ни был двигатель ключников, сколь бы инфантильным ни казался людям пилот — и тот, и другой заслуживали лишь похвал. Планета дёрнулась и стала приближаться, Петенька громко комментировал свои действия, Павлик весело и утробно хохотал. Перегрузок не было, хотя какие-то странные рывки Мартин ощущал. Прошло несколько минут, а может быть, всего несколько секунд, и корабль снова завис на орбите.
Вот только планета под ними была другая, и краешек солнца, выглядывающий из-за диска планеты, — жёлтый, тёплый, совсем земной. Гамма Капеллы. Мир, откуда шла экспансия ключников.
— Пока живы, — бодро заключил Павлик. — Странно, пространство вокруг пустынно. Я не нахожу ни спутников на орбитах, ни станций, ни кораблей…
