Из глубины Изнанки, в реальный мир попадает юноша. Его дар повелителя уровня может обернуться проклятием. Строптивый и неуправляемый, он сеет хаос в размеренной жизни своих попечителей. Смогут ли спасенные им девушки укротить строптивого юношу? Или его Изнаночная сущность возьмет верх, и он станет тем, чего все так боятся?
Милисента была в ярости!
Как сверхновая звезда Милисента вспыхнула яростью необузданных эмоций, и мир вокруг начал искажаться под их воздействием. Стены кабинета и мебель приобретали неестественные формы, словно отражая бурные эмоции богини. И только вокруг ее двух собеседниц сохранялись островки спокойствия и стабильности в этом бурном море все сжигающих страстей.
Все три девушки сидели за рабочим столом в удобных креслах и обсуждали нечто важное. Новоявленная Богиня Милисента создала этот оазис стабильности в сердце хаоса, на грани миров в виде рабочего кабинета для встречи со своими подругами.
— Мили успокойся! — мягко проговорила одна из них, перетекая то в грациозного и непоседливого мангуста, то снова возвращаясь в человеческую форму.
Во время этого странного разговора, все три собеседницы перетекали из одной формы в другую. Они постоянно принимали те формы, под которыми были известны в реальном мире. А потом возвращали себе человеческий вид. Из-за чего создавалось впечатление, что это какая-то игра или театрализованное представление, связанное с маскарадным принятием иных образов.
— Ты перестаешь контролировать себя. — продолжила она — От того, что ты в ярости рвешь ткань мироздания никому лучше не станет. А уж твоему обожаемому Спутнику точно.
При упоминании ее Спутника уже начавшую успокаиваться богиню вновь охватил гнев. Спутник ее, и только ее!
Милисента, стала преображаться. И на этот раз не в летучую мышь, под образом которой она должна была стать известной в мире, а в существо с крыльями, рогами и когтями. В жуткую человекоподобную тварь, предназначенную только лишь для стремительной атаки и уничтожения всего что стоит на ее пути. Но даже в этом необычном обличии она оставалась богиней, горящей яростью и отчаянием.
А в отчаянье было с чего приходить.
Изнанка забрала ее Спутника, и Милисента погрузилась в океан беспокойства и страха. Воспоминания о том дне наполнили ее сердце яростью, отчаянием и чувством безысходности.
Она искала свою родственную душу, самой судьбой предназначенную ей, много лет, но все попытки найти Спутника на Изнанке оказались безуспешными.
Милисента почувствовала родственную душу много лет назад. Тогда она еще не была богиней. Хотя бабка и готовила ее на свое место, как будто знала о своем скором уходе. И у Милисенты было время на поиски родственной души. Но ее Спутник постоянно находился на Изнанке мира, иногда перемещаясь по ее уровням. И попытки найти его были неудачными.
Это затворничество Спутника вызывало беспокойство. Никто из живущих в реальном мире не сможет жить так долго на Изнанке.
Но совсем недавно Спутник вышел в реальный мир. Милисента не спешила встречаться с ним, решив понаблюдать и изучить его со стороны. Тем более у Спутника на груди висел изуродованный, но еще действующий древний, божественный амулет ее семьи. А сейчас из-за того, что она тогда промедлила и приходила в бешенство. Чувство вины и сожаления от упущенной возможности защитить его буквально разрывали все ее существо. Они уже сейчас могли быть вместе!
Спутник оказался неуравновешенным, с раздутым чувством справедливости малолетним безумцем. Пьяный угар реального мира медленно, но, верно, сводил его с ума.
Он родился и вырос в глубинах нижних уровней Изнанки, в каторжном поселении. Управляемого жестокой рукой его каторжанки-матери, ненавидящей общество и богов. И только сила воздействия ужаса и власти его матери удерживало все поселение в рамках приличий и порядка. Известия о матери Спутника вызывали тревогу и страх от этой необычной семьи, живущей в темных глубинах Изнанки.
И как только Спутник выбрался в реальный мир, вокруг него сразу начали кружиться неугомонные девицы, словно мотыльки вокруг яркого света. Малолетний идиот вбил себе в голову, что обязан защитить их. И как ни странно, единственным вариантом, который пришел ему в голову, было спровоцировать конфликт на дирижабле.
Серия случайных событий, инициированных этими самыми девицами, и его искаженному восприятию мира, как раз и привела к тому, что в реальный мир вторглась Изнанка.
Глупец не понимал, что Изнанка пришла за ним!
Он, видите ли, думал, что это обычный прорыв из ее глубин. Этот безголовый так и не смог признать, что Изнанка находится не вокруг него, а в нем самом. Потому он и кинулся останавливать прорыв, со всей безрассудностью малолетнего идиота. Совсем как герои людских книжных романов, безрассудно бросающиеся на восстановление мнимой справедливости, будто рыцари, у которых не голова, а сплошная кость и предназначена она для того, чтобы железное ведро носить.
— Для вашей безумной семейки, только такой безумец и подойдет. — заметила третья собеседница, чей облик постоянно менялся, иногда превращаясь в форму драконицы, как олицетворение мудрости и власти.
Она подняла руку в останавливающем жесте. Когда заметила, что Милисента собралась с возмущением ей возразить.
