Мартин сжал запястье Ирины ещё крепче. Посмотрел ей в глаза. Девушка выдержала взгляд, даже наградила его презрительным взмахом ресниц.
«Восемь – Тай! Пороть! Девять – Тай! Оставить без сладкого! Десять – Тай! Одиннадцать – Тай! Отобрать всю косметику! Двенадцать – Тай!»
– Почему ты раздета? – спросил Мартин и с удовольствием увидел, что Ирина покраснела.
– Женщина не вправе находиться в храме ТайГеддара в одежде, – тихо ответил дио-дао в лазоревом. – Женщина вообще не вправе носить одежду… Раздеться было нашим требованием. Не беспокойся, мы связаны обетом целомудрия и не можем посягнуть на твою женщину.
– Я не его! – крикнула Ирина, но дио-дао не обратили на её слова никакого внимания. И неудивительно. Вера геддаров, которую исповедовали в этом храме, оставляла женщинам крайне немного прав.
– Какое целомудрие? – не выдержал Мартин. – У вас наследственная память, неужели вы предпочитаете умереть, не передав её потомкам?
– Служение ТайГеддару недоступно женщинам. Но мы не женщины, а гермафродиты, – гордо ответил священник. – Служение ТайГеддару запрещает телесную близость. Но мы оплодотворяем сами себя – против этого нет ни единого запрета в Книге ТайГеддара.
Мартин шумно выдохнул. Да, наверное, это было возможно. И почти наверняка являлось страшным извращением в морали дио-дао.
Но эти сумасшедшие дио-дао служили Богу геддаров и вели себя как геддары.
– Ира, возьми одежду, выйди и подожди меня снаружи, – попросил Мартин.
– Нет! – резко ответила Ирина.
Мартин не стал настаивать. Ему вдруг представилось, как вышедшую из эфеса Ирину хватает другая группа полоумных дио-дао и тащит… ну, к примеру, к пылающей чаше.
– Что она хотела от вас? – спросил Мартин.
– Эта несчастная, – с жалостью сказал дио-дао, и рука Ирины вздрогнула, – хотела испытать ТайГеддара. Она просила разрешения умереть во имя его, чтобы воскреснуть согласно древнему обещанию ТайГеддара.
– Но вы отказались ей помочь, – заметил Мартин.
– Конечно, – кивнул дио-дао. – Обещание ТайГеддара не распространяется на женщин, самки не могут быть его служителями.
Мартин захохотал. Ирина смотрела на него испепеляющим взглядом, дио-дао тихонько ждали, а Мартин смеялся всё громче и громче. Вот вам политкорректность! Вот вам равенство полов! Затевая эксперименты с чужой философией и религией – убедись вначале, что у тебя имеются все необходимые причиндалы!
Мартин смеялся до тех пор, пока Ирина не заплакала. Тихо, почти беззвучно. Кавалергард-девица Дурова, над которой надругался целый гусарский полк…
– Ира, извини, – прекратив смеяться, сказал Мартин. – Прости. Но я бежал сюда как идиот… я боялся, что найду тебя уже мёртвой… снова.
– Ты дурак! – Ирина гневно посмотрела на него, не переставая плакать. – Ты мне всё время мешаешь!
– Где же я тебе помешал? – возмутился Мартин. – На Библиотеке, где подстрелил твоего убийцу? На Аранке, где твой приятель едва не ухлопал меня? На Прерии-2, где ты прыгнула под пули? Ты хватаешься то за одну тайну, то за другую. Ты пытаешься влегкую решить загадки, над которыми ещё биться и биться человечеству! Чего тебе неймётся? Ты молодая, красивая, умная девчонка, так зачем же ведёшь себя как дура… и синий чулок…
– Ты не понимаешь! – кусая губы, прошептала Ирина. – Время на исходе, вы все не понимаете…
Мартин успокаивающе похлопал её по плечу – и тут же поймал себя на том, что ему хочется вовсе не успокаивать девочку…
– Ирина, сейчас мы выйдем отсюда, и ты всё мне расскажешь, – попросил он. – Хорошо? Я поверю. Честное слово. Я помогу тебе. Ты же видишь – с ТайГеддаром ничего не вышло, и я здесь ни при чём. Так?
Девушка неохотно кивнула.
– Ну вот, – Мартин улыбнулся, – посмотрим, что у нас со временем и что надо сделать. Уверен, всё получится.
Он повернулся к дио-дао и поклонился:
– Спасибо вам, служители ТайГеддара! Спасибо за снисхождение к самке моей расы.
– У неё не было ни единого шанса, – повторил служитель. – Помимо всего прочего, чудо воскрешения даруется тем, кто
– Логично, – кивнул Мартин. – Мы можем уйти? Я не оскорбил вас своим внезапным появлением? Женщина не задела ваших чувств?
– ТайГеддар беспощаден со злом, но снисходителен к ошибкам. – На лице дио-дао появилась улыбка. – Идите и не позволяйте вашему разуму расщепиться. Отделяйте дурное от доброго, но четырежды подумайте перед поступком.
– Теперь я буду думать двенадцать раз, – кивнул Мартин.
Кажется, ему наконец-то повезло…
Он кивнул Ирине, и та, очень неловко, не наклоняясь, а присев возле разбросанных тряпок, собрала свою одежду. Мартин деликатно отвернулся, но едва Ира выпрямилась, снова крепко взял её за руку.
– Прощайте, достойные, – сказал Мартин, и они пошли к выходу. – Простите, что наследил.
И тут случилось то, чего Мартин уже перестал бояться.
Металлические нити слабо звякнули, и, отодвигая рукой занавесь, вошёл Кадрах. Лицо его было почти белым – удивительно, как серая кожа могла настолько бледнеть.
– Кадрах, всё в порядке, я успел, – быстро произнёс Мартин.
