Уже все понимали, что русские устроили грандиозную ловушку для, казалось, непобедимого французского воинства. На данный момент именно французского, потому как рассчитывать на деятельную помощь союзников Наполеон не собирался. Все, кроме поляков, воевали неактивно, вяло, старались избегать любых столкновений с русскими.
Рядом с Наполеоном стоял маршал Ней и ждал приказ. Наполеон лишался одного за другим своих любимцев. Оставалось уже не так много генералов, которым пока еще император, мог доверить атаку.
— На правом фланге удалось прорвать оборону русских, закрепиться за первыми фортификациями! Мы пробились во фланг русским… Но завязли в различных ловушках, они рвутся вперёд, но встречают шквальный артиллерийский огонь! — докладывал Наполеону один из штабных офицеров.
— Мой император, нужно развивать успех на правом фланге. Я готов! — бравировал маршал Ней.
— Где тот русский корпус, который разбил Ланна под Оршей⁈ — выкрикнул Наполеон. До сих пор нет сведений, что они собираются делать? Мы ждём удара в спину⁈
— Мой император, корпус Сперанского остановился в десяти вёрстах от первой нашей линии обороны и не двигается, — сказал всё тот же маршал Ней. — Я о том докладывал вам только что! С вами все в порядке, мессир?
Наполеон посмотрел на своего военачальника, нахмурил брови и вспомнил, что ему уже докладывали о нахождении корпуса Сперанского. Странные вещи происходили в голове французского императора: он забывал то, что случилось только лишь десять-пятнадцать минут назад. Еще какая-то легкость, была, отрешенность от всего, в том числе и от боя. Бонапарт подолгу не мог сформулировать мысли.
— Доктора ко мне! — прорычал Наполеон, поняв, что с ним твориться что-то неладное.
Бой продолжался. Французские солдаты гибли не десятками, а сотнями. Очень много погибало французов и их союзников от русских штуцеров, которые стреляли с неимоверной частотой. Порой казалось, что уже наметился прорыв к самой крепости, что взята одна линия обороны, но русские моментально наращивали силы на второй линии обороны и начинали масштабный обстрел французов, закрепляющихся в русских окопах.
Связь. Именно она играла огромную роль в этом сражении. Три воздушных шара были подняты русскими, и Наполеон понимал, что у них есть своя грамота, чтобы передавать прямо с воздушного шара всю картину боя, которая отчётливо была видна сверху. Так что ещё только выдвигался батальон французских солдат, как русские уже об этом знали и готовились встречать.
— Ваше Величество! — уже через пару минут пришёл доктор.
— Я не могу вспомнить то, что было десять минут назад. Я теряюсь, и мысли мои не могут выдавать решения. Подобного раньше не было, — тихо, чтобы никто не слышал, пожаловался доктору император.
Доктор посмотрел на ту воду, которую пил Наполеон, на ту початую бутылку вина, к которой французский император прикладывался во время завтрака.
— Есть достаточно составов, чтобы человека не убить ядом, но помутить его рассудок. Вам могли подмешать опиум или что-то другое, — с уверенностью говорил доктор.
Наполеону стоило только посмотреть в сторону одного из своих телохранителей, как тот моментально отправился на кухню императора. Там было немного людей, относительно того, кого именно приходилось кормить. Один повар и две кухарки, моментом были схвачены.
Наполеон Бонапарт, отдав приказ на то, чтобы его повара и кухарок пытали, вновь обратил внимание на сражение. Доктор дал какие-то микстуры и Наполеон понял, что его усталость и ломота в теле, это отнюдь не из-за недостатка сна.
— Ней! Добудь мне Смоленск! — требовал Наполеон.
— Мой император, вы дадите мне своих ветеранов? — спрашивал маршал, но, увидев, насколько презрительно Наполеон посмотрел на своего маршала, Ней спешно направился к своему корпусу.
Ветеранов Наполеон оберегал и рассчитывал, что если придётся ему уходить из России, то сто тысяч ветеранов прикроют спину своему императору. И да, стали появляться мысли о том, чтобы из России уже уходить.
Наполеон желал того, чтобы ему дали хотя бы год на переосмысление военных тактик, что русские применяют, хоть на какое-то перевооружение его войск. Так что французский император думал о том, что если он покинет Российскую империю, то русские не пойдут в Европу и не станут рваться к Парижу, дадут возможность Бонапарту лучше подготовиться к самой главной войне его жизни.
Маршал Ней покинул лагерь ветеранов, сел в седло, перекрестился, подумал о том, что неплохо было бы и причаститься, так как живым из боя он выходить не хотел, а если будет вероятность проиграть…
Уже через полчаса корпус Нея стал заходить по центру укреплённого района вокруг Смоленской крепости. Он всё делал по науке. Побатальонно шла французская пехота, формируя коробочки, фланги защищали французские кирасиры. И сразу же за первыми расставленными батальонами колоннами тянулись пушки. По тактике французского императора без артиллерии не одолеть русских. Нужно бить по врагу в упор картечью.
