Ирина сидела за столом, слушала крики мужа, но не произносила ни слова, только нервно теребила колечко на среднем пальце левой руки. Больше врать она не могла, да уже и не имело смысла. Из глаз ее потекли слезы, она уже хотела во всем признаться мужу, но никак не решалась.
— Что, — продолжал кричать Олег, — роман завела, да? Я устою тебе роман! Я покажу тебе похождения! Ну, что? Как ты мне это объяснишь? Как ты мне это объяснишь, потаскуха?!!
Ирина первый раз за все время разговора подняла на него полные слез глаза и тихо, но твердо сказала:
— Я не потаскуха. Я люблю его.
Олег распрямился, это признание распалило его еще больше.
— Я покажу тебе такую любовь!! Я тебе такую любовь покажу!! — гневно говорил он, тряся кулаком в воздухе, — И не только я.
Он нервно заходил по кухне, засунув руки в карманы брюк.
— Сейчас поедем к твоим родителям, расскажем им, какую они дочь воспитали! У мамы сейчас день рождения, заодно сделаем ей подарочек!
В этом был весь Олег, он неслучайно выбрал этот день, день рождения матери Ирины. Скорее всего, он знал о ее романе с Виталием и раньше, но для скандала выбрал именно этот день, зная, что в доме будут родственники, гости — известные в городе люди, и семейные разборки в этот день как нельзя более некстати. К тому же он знал, что Ирина любит своих родителей и ни за что не захочет их огорчать в такой день. А это хорошее средство для шантажа, и он не собирался упускать этой возможности. Расчет его оказался верным, мелкий, подлый шантаж удался.
— Не надо, пожалуйста! — попросила его Ирина, смытая слезами тушь текла по ее щекам.
— Ах, не надо! — торжествовал он.
Теперь можно было навязывать свои условия, и он не преминул этого сделать.
— Тогда слушай меня! — уже уверенным голосом хозяина положения диктовал свои условия Олег. — Сейчас мы вместе поедем и скажем ему, что вы больше не встречаетесь. Ты меня поняла?!
Ирина сидела, опустив голову.
— Ты меня поняла?!! — повысив тон, повторил свой вопрос Олег, он наслаждался своим хозяйским положением и хотел слышать ответ.
Ирина едва заметно кивнула головой.
— Иначе ты сама знаешь, что с тобой будет, — продолжал он и, несколько понизив тон, спросил: — Как его зовут?
— Виталий… — едва слышно выдавила из себя Ирина.
— Дай-ка мне твой телефон, — сказал Олег, хватая лежащий на столе телефон.
Он опустился на стул и набрал номер Виталия. Ему ответили.
— Да это не твоя маленькая, — ехидно проговорил Олег в трубку.
Он хотел сказать что-то еще, но Виталий отключил телефон.
— Ну что, моя маленькая?! — издевательски произнес Олег, глядя на поникшую Ирину. — Любовнечек-то трубку бросает.
Он еще раз набрал номер, поднес телефон к уху.
— О, смотри, сбрасывает! Не хочет говорить со мной. Ты думаешь, он тебя любит? Да ты нужна ему только для постели!
Олег опять набрал номер Виталия и опять неудачно.
— О, боится за тебя говорить! — сказал он и в очередной раз набрал номер.
На этот раз Виталий ему ответил.
— Виталий? Нам нужно с тобой встретиться, поговорить. Я думаю, ты понял кто? Да… Мы вместе будем…
Ну, скажем так, часиков в семь, у «Горизонта». Как? Тебя устроит? Ну, вот и хорошо… Ну, все…
Олег выключил телефон и швырнул его на стол, глядя на плачущую жену.
Ровно в семь они встретились. Ирина сидела на лавочке, ни на кого не глядя, Олег и Виталий стояли рядом, друг напротив друга.
— Скажем так, что мы теперь все делать будем? — спрашивал Олег, глядя на Виталия и делая ударение на слове «все».
— Я ничего не буду делать, — скрестив руки на груди, спокойно отвечал ему Виталий, — а вам, мне кажется, нужно разводиться.
— Скажем так, это тебе так кажется, — естественно не согласился с предложением Олег.
Брак с Ириной для него был карьерой, он давал ему социальный статус, положение в обществе. Сам-то он из себя ничего не представлял, все, что у него теперь было, дал ему хозяин той компании, в которой он когда-то работал простым продавцом и на дочери которого ему посчастливилось жениться. И вот так просто, за здорово живешь, уступить все это кому-то?! Нет уж, извините!
— А я так думаю, что это тебе нужно отстать от нее, — продолжал Олег. — Скажем так, оставь ее в покое и дай нам спокойно жить.
— Да не будете вы спокойно жить, — тихо и уверенно проговорил Виталий. — Не любит она тебя… да и ты ее.
— Скажем так, я сам знаю, люблю я ее или нет, — начал злиться Олег. — И не тебе решать, что нам делать! Скажем так, оставь нас в покое и дай нам спокойно жить!
— Ты называешь это жизнью? — едва слышно, с какой-то скучной интонацией спросил его Виталий.
Олег, явно нервничая, зачастил:
— Скажем так, пока тебя не было, унас все было нормально. У нас все было хорошо, мы нормально жили.
Он наклонился над Ириной, обращаясь к ней, ища в ней поддержку, продолжил:
— Ну, скажи: у нас все было хорошо, — он вновь посмотрел на Виталия. — Скажем так, у нас и будет все хорошо, если ты нас оставишь в покое. Мы будем нормально жить.
Молчавшая до сих пор Ирина, подняла на мужа полные тоски глаза и тихо произнесла:
— Да не будем мы уже нормально жить… Никогда не будем… Неужели ты этого не понимаешь?
